| |< в начало | << назад | к содержанию | вперед >> | в конец >| | |||
 |
|||||||
ГЛАВА 7
ИИСУС - ИСКУПИТЕЛЬ
Жизнь, смерть и воскресение Иисуса, русло благодати
"Молим Тебя: помоги нам стать общниками Божества Сына Твоего, Который приобщился естеству человеческому"
(Вступительная молитва Мессы в день Рождества Христова)
"Ибо детей Твоих, отпадших ради грехов, Ты возжелал вновь собрать к Себе кровью Сына Своего и силою Духа Святого"
(8-й воскресный Префаций)
"Первопричина нашего спасения — Бог. Однако так как человеческое естество Христа есть "орудие" Его Божества, то следует, что все, что делал и переживал Христос, творит наше спасение, будучи орудием божественной силы... По [тому, что мы были освобождены Страданиями Христовыми], мы можем узнать, сколь много Бог любит нас, и этим побуждаться любить Его..." (Св. Фома Аквинский, Сумма теологии)
Единение божественной природы и человеческого естества в Иисусе Христе само по себе обладает спасительной силой. Оно облагораживает человеческую природу, излучая благословение Божие на всех, кто разделяет общность этой природы, принятой на Себя Божественным Словом. Отцы Церкви говорили о том, как, приняв на Себя нашу природу, наше рождение, младенчество, зрелость, Сын Божий обновил и исцелил наш мир.
Размышляя о спасительной силе Боговоплощения, мы должны помнить о двух вещах. Во-первых, нельзя сказать, что все люди автоматически спасаются благодаря тому, что Сын Божий принял человеческое естество. Благодать, присущая Иисусу, должна излиться на других, и это обычно связано с неким действием, которым "другие" вступают в общение с Ним. Действие — не обязательно личное; когда крестят младенца, Иисус приходит к нему через Своего служителя и вселяет в него божественную жизнь. Даже когда взрослый человек обращается к вере и принимает крещение, инициатива принадлежит не ему: Иисус проникает в него через Писание, или проповедь, или свидетельство, и действием Своей божественной силы рождает в разуме новообращенного ответ на этот призыв. Мы знаем, что все люди могут противиться благодати.
Во-вторых, мы должны помнить, что род человеческий — род падший и греховный, и существует зло, которое нужно преодолеть. Явившись в такой мир, Слово, в Котором Отец выражает Свою благость, должно было вызывать вражду. Он мог одолеть грех одним Своим присутствием, но победил его самыми благородными средствами, всю нашу злобу претерпев на кресте. Поэтому Его присутствие среди нас, вся Его жизнь и служение происходят из Божественной спасительной силы, но эта сила особым образом сосредоточена в Его страданиях, смерти и воскресении.
Мы могли бы сказать, что служение Иисуса, в котором Он общался с грешниками, исцелял больных и учил учеников, выражало непритязательность Божию. Некоторые Его дела, даже помимо чудес, в которых исцелялась человеческая природа, красноречиво говорили о Его спасительной миссии. Например, в Лк 19:1-10 Иисус приглашает начальника мытарей, Закхея, который очень хотел увидеть Его, и остаться с Ним. Люди возмущаются, что Он ест с грешниками, а Закхей дает чистосердечное обещание подавать бедным и всем, кого он обманывал. В этом и в других таких событиях мы видим силу Божией любви, проникающей в души грешников и творящей в них покаяние — силу, которая щедрее всего проникла в наш мир Его смертью.
Евангелие показывает нам общественное служение Иисуса в неуклонном движении к крестной смерти и посвящает значительную часть текста подробному описанию Его страстей, страданий. Казнили Его римские власти по требованию властей иудейских, рассерженных тем, что Он говорил, и испуганных тем, что если Его движение разрастется, это может повредить шаткому миру между ними и Римской империей. Иисус принял смерть, которая стала вершиной Его миссии, величайшим актом Его самоотдачи. Бог отдал нам Себя не только чтобы быть с нами, но и чтобы умереть от наших рук.
Распятый и погребенный в Страстную Пятницу, Иисус воскрес из мертвых в третий день, то есть в Пасхальное воскресенье, если вычислять, как вычисляли иудеи. Евангелия повествуют о том, как Его гробницу нашли пустой, Евангелие, Деяния апостолов и I Послание к Коринфянам — как Его ученики видели Его живым. Воскресение Иисуса — не просто возвращение к жизни. Когда Он воскрешал умерших, то они просто возвращались к той жизни, которую вели прежде, но когда Иисус воскрес из мертвых, Он первым из нас вошел в новую, лучшую жизнь за пределами смерти и страдания — жизнь воскресения, которой мы насладимся в Царстве Божием. Воскресение Иисуса — прообраз нашего воскресения. Новизна и слава жизни в воскресении подчеркивается повествованием о вознесении к Отцу: Иисус являлся ученикам, но Тело Его уже не ограничено нашим миром.
В страданиях, смерти и воскресении Иисуса должно свершиться примирение. Мы должны вернуться к Отцу, от Которого мы были отторгнуты первородным грехом и нашими собственными грехами, должны наполниться участием в Его жизни. Прощение и жизнь производит в нас Дух Святой, Который должен прийти и соединить нас с Богом в любви. Мы видели, что в силу святости и любви Иисуса, в силу Его наполненности Духом, Его человечество сделалось для нас руслом, по которому Святой Дух может снизойти на нас; теперь мы должны добавить, что Его спасительный труд, Его страдание, смерть и Воскресение сами по себе — русла для дарующего благодать, исцеляющего Святого Духа.
Это можно найти в Евангелии от Иоанна. Во время Тайной вечери, в ночь перед Своей смертью, Иисус говорит о своем "уходе", имея в виду Свою смерть, Воскресение и Вознесение. Только когда Он уйдет, Святой Дух сможет сойти на Его учеников от Него и от Отца. Потом, повествуя о смерти Иисуса, Иоанн говорит (Ин 19:30): "Иисус... преклонив голову, предал дух", но это можно перевести с греческого и "передал Духа". Умирая, Иисус открывает дорогу Святому Духу. Явившись ученикам вечером дня Пасхи, Он дунул на них, сказав "примите Духа Святого" (Ин 20:22). В Деяниях апостолов Лука рассказывает о том, как ученики видели Иисуса, возносящегося к небесам через сорок дней после Воскресения. В день иудейского праздника Пятидесятницы, еще через десять дней, они, наполненные Духом Святым, стали провозглашать Благую Весть со властью. Это свидетельствует о новом излиянии Духа, более значительном, чем прежние, и излияние это — следствие смерти и Воскресения Иисуса. Каждый год Церковь празднует животворящие смерть и Воскресение Иисуса на Пасху, это самое важное церковное торжество: мы отмечаем, что исполнилось дело спасения, ради которого явился в мир Христос. Пасхальное время продолжается 50 дней и завершается Пятидесятницей — праздником сошествия Духа.
Евангелист Иоанн говорит нам, что когда Иисус умер, солдат пронзил Ему ребра копьем, и из них истекли кровь и вода (Ин 19:34). Это рассматривают как символ Евхаристии и крещения — величайших таинств, в которых власть смерти Христовой приближается к нам, и начинается жизнь Церкви. Вспоминая, как в библейском рассказе Ева сотворена из ребра Адамова, взятого, когда он уснул (Быт2:21-22), Отцы Церкви думали о Церкви как о Невесте Христовой, сотворенной из Его ребра, когда Он спал сном смертным. Смерть Христа, Его отказ от себя ради Невесты, сообщает ей жизнь.
В католическом мире было широко распространено почитание страстей, то есть страданий и смерти Иисуса. В средние века делали гравюры на дереве с изображением Иисуса, окруженного орудиями казни. Почитание "стояний", то есть эпизодов Крестного пути, созерцая которые, размышляют о страстях Господних, существует и сейчас. Так извлекается на поверхность психологическое воздействие страданий Христа — они трогают нас, возбуждая в нас сострадание. Но за человеческим страданием Христа стоит божественная сила, которая побуждает к покаянию, творит в нас божественную любовь и милосердие.
Еще один хорошо известный образ — "Пьета", где Богоматерь держит на коленях Своего возлюбленного Сына. Ее сострадание — пример для нас, так должны сострадать и мы; именно через нее Сын Божий вошел в нашу человеческую семью, и потому этот образ сострадания напоминает нам, что страдал и умер наш Брат. Это особенным образом трогает нас; но опять же, это Бог пострадал и умер, а потому в Его страданиях и смерти сокрыта божественная сила, способная сообщить божественную жизнь всем Его братьям и сестрам, всем, кто воспринял ее.
О спасительной силе смерти Христовой не было особых церковных споров, как, например, о Пресвятой Троице или о Боговоплощении, и нам нет нужды рассматривать разные учения о ней. В каком-то смысле об этом вообще лучше не говорить слишком много: если мы скажем, что страдание, смерть и Воскресение Христа — русло, по которому приходит к нам Святой Дух, это уже основополагающая истина о спасении, истина потрясающая — ведь Сын Божий должен был умереть за нас. Мы должны постоянно держать ее перед нашим мысленным взором. Значит, с другой стороны, об этом нужно говорить много, созерцая спасительное дело Христа в богослужении, молитве, живописи, поэзии, богословии. Всеми этими способами мы показываем, каким поразительным способом мы спасены, и размышляем над разными образами того, как деяние Христово спасло нас.
Воссоздающее Слово
"Воскресение Христа — и Сам Христос воскресший — есть начало и источник нашего будущего воскресения... Христос воскресший живет в сердцах Своих верных..."
(Катехизис, 655)
"Две вещи сопутствуют друг другу, когда души делаются праведными: оставление вины и обновление жизни благодатью. Страдания Христовы и Его воскресение оказываются причинами обеих сторон оправдания. Постольку, поскольку речь идет об образце, Христовы страдания и смерть в полном смысле — причина оставления вины, в котором мы умираем для греха; но Его Воскресение — причина обновления жизни, даруемой благодатью" .
(Св. Фома Аквинский, Сумма теологии, III, 56, 2)
Мы лучше поймем преображающую силу, заключенную в страданиях и воскресении Христа, если будем помнить, что Он — Божественное Слово. Именно Им Отец создал мир, "ибо Он сказал, — и сделалось, Он повелел — и явилось" (Пс 33:9). Слово Божие обладает всемерной властью: "И сказал Бог: да будет свет. И стал свет". (Быт 1:3). Жизнь, смерть и воскресение Христа — Слова, ставшего плотью — самовыражение Бога, обладающее властью исполнить сказаннос через святость, послушание, любовь Сына. Он провозглашает: "Пусть Мой народ станет святым, как Сын Мой". Путь Христа через смерть к новой жизни говорит нам: "Пусть Мой народ пройдет вместе с Сыном Моим через смерть — к новой жизни". В Христе, в Его спасительном деянии, мы видим образец, светокопию, которая не просто открывает замысел Бога, но может привести нас в соответствие с собой.
Смерть Христа — образец нашей смерти, и самый непосредственный. Он предал Себя в руки Отца, говоря "Отче! В руки Твои предаю дух Мой" (Лк 23:46). Мы видели, что наша смерть должна стать участием в Его смерти; Он наделяет нас способностью вместе с Ним предавать себя в руки Отца, и в жизни, и в конце жизни. Наше сходство с Ним проявляется в Чистилище. И снова, самым непосредственным образом Воскресение Христа — прототип, источник нашего воскресения в конце времен. Оно — причина воскресения всех людей, по в особенности являет нам сияние и славу тех, кто умирает другом Божиим.
Труднее понять, каким образом смерть и Воскресение оказываются моделью некоторых свойств нашего земного странствования, как заключена в них сила, вдохновляющая нас на нашем пути. Мы увидим далее, что смерть и Воскресение Христа вписаны в нашу жизнь Таинствами, и это объясняет, каким образом все те, кто идет к Отцу, идут вместе с Его Сыном. Наше обращение от греха, которое происходит в покаянии — это род смерти, ибо хотя оно освобождает нас от рабства греху, его можно воспринимать как отказ от какого-то очевидного удовольствия. Обращение подкрепляется укрощением страстей. Когда мы умираем для греха, мы участвуем в смерти Христовой, которая сделала это участие возможным. На самом деле, все наши страдания могут соединяться со страданиями Христа, и это избавляет нас от того отчаяния, которое они иногда пробуждают.
Всякий раз, когда мы обретаем благодать, когда участие в жизни Бога даруется нам или восстанавливается, мы обретаем новую жизнь души, участвуя в воскресении Христовом, и по этому образцу строится новая жизнь. Каждая победа над злом, все радости и успехи, которые мы получим в дар от Бога сияют великой славой Воскресения.
Евангелист Иоанн рассказывает, что в пасхальное утро св. Мария Магдалина видела Христа в саду, вне гробницы, и приняла Его за садовника. Христа в этой сцене часто изображали с мотыгой или лопатой, как бы говоря: Иоанн хочет сказать, что Мария не ошибалась. Он — "Божественный Садовник". Он, Созидающее слово, сотворил нашу человеческую природу, и сотворил целостной, что и символизирует Эдемский сад. Когда грех извратил ее, то же самое Слово пришло, чтобы сотворить ее заново, наделив еще более высоким достоинством. Христос совершил это Своим Воскресением к новой жизни в саду, где был погребен.
Мир осужденный и прощенный
"...неизреченною силою креста явился суд миру, и воссияло могущество Распятого"
(1 Префаций Страстей Господних)
Убийство Иисуса Христа обнажает грех мира Его намерений не поняли, власти Его боялись, и поэтому предпочли Его убрать. Это бывает во все времена, когда непонимание, страх и себялюбие ведут к жестокости. На более глубоком уровне это происходит всякий раз, когда мы отвергаем Бога, когда мы отвергаем Его любовь, отказываемся принять Его вызов. Христос — воплощенный зов любви и вызов, отвергнутый нами. Не евреи несут ответственность за Его убийство, но весь род человеческий — в лице римских властей, и тех же евреев, и солдат, которые исполнили приговор. Смерть Иисуса являет миру глубину человеческого греха.
В этом смысле Крест Христов — осуждение миру. В сценах Страшного Суда часто изображается Крест, являющийся в небесах, когда Христос приходит судить живых и мертвых. Это символ того, что на Суде выяснится с кем мы — с теми, кто пригвоздил Иисуса к кресту? С теми, кто отвергает Божию любовь? С теми, кто вновь и вновь распинает Христа жестокостью к Его братьям и сестрам, нашим ближним? Или мы — среди тех, кто умирает со Христом?
Христос говорил, что Он пришел не осудить мир, но спасти, взыскать и спасти погибшее (см. Ин 3:17, Лк 19:10). Крест Христов — нечто большее, чем осуждение греха, он — откровение о прощении. Мы отвергаем Бога — но Он не отвергает нас, Он приглашает, подвигает пас принять Его дружбу. Яснейший из всех возможных знаков Его всепрощающей любви — смерть Христа на кресте. Вот свисает с креста Бог, отвергнутый нами, но все еще с любовью, а не с гневом взирающий на нас. Он зовет нас обратиться к Его любви, безответно переносит нашу жестокость. "...когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе" (Ин 12:32). Это откровение о Божием прощении властно сотворить в нас прощение и любовь, одолеть наш грех. Если мы привлечены к любви Божисй, то привлечены мы и к Его кресту, к участию в Его жертвенной любви. Мы должны, так или иначе, разделить с Ним Его боль.
Возможно, вы слышали, что Христос принял наказание за наши грехи, и могли подумать, будто Бог ищет, кого бы наказать, не заботясь о том, пострадает виновный или невинный. Мы видели, что Бог не гневается в буквальном смысле Распятый на кресте — не человек, страдающий от гнева Господия; Он — Бог, ставший Человеком, и претерпевает гнев человеческий. Его страдания причинены не Богом, а нами. Можно сказать, что Иисус "принял на Себя наши грехи". Но это значит, во-первых, что когда отвергают Его, то в этом как бы заключены все другие отвержения Бога. Во-вторых, это значит, что Он унес наши грехи — упразднил их тем, что любовью привлек нас к Богу. В-третьих, это значит, что Он понес на Себе всю тяжесть нашего греха. Он взял на Себя тяжелую, трудную работу, без которой невозможно разрешить нас, освободить.
Конечно, Иисус умер, чтобы избавить нас от наказания. Вечная кара — это отторжение, отчуждение от Бога. Иисус никогда не находился в таком состоянии, Он всегда был соединен любовью со Своим Отцом. В Его смерти была сила, способная извлечь нас из отчуждения от Бога. Кара временная — это все те усилия, которые нужны, чтобы преодолеть греховность. Нам все равно приходится испытать их в той или иной степени, но Он часто исцеляет нас, просто даруя нам исцеление. Поскольку страдание нужно нам для духовного роста на пути к полноте, мы можем сказать, что нам дается способность разделить страдание Христа, участвовать в Его пути через страдание к свободе. Крест Христов — орудие прощения Божиего, преодоления греха. Это русло, через которое восстанавливающая, преображающая сила Божия изливается на пас. Крест вдыхает в нас новую жизнь, наделяет нас способностью убить в себе греховность.
Иисус Искупитель
"Этот Божий Замысел о спасении через предание на смерть "Праведника, Раба" (Ис 53:11) был возвещен в Писании заранее как тайна всеобщего искупления, то есть выкупа, который избавит людей от рабства греха"
(Катехизис, 601)
В обществе того времени, всякого, кто попадал в рабство из-за долгов, мог освободить родственник, заплатив за него требуемую цену. "Искупить" — значит "выкупить". Когда в Новом Завете употребляется слово Искупитель, а Его смерть называется искуплением— значит ли ото, что Он приобрел нам свободу у Бога, выкупил из рабства?
Страдания Иисуса Христа были тяжким трудом, предпринятым из любви, и можно сказать, что этот труд заслуживал вознаграждения от Отца. Вознаграждением было не только прославленное Тело Иисуса по воскресении, но и прощение, дарованное нам, прощение, о котором Он молился. Однако понятие выкупа применительно к Его смерти не подразумевает некоего взаимодействия между Иисусом и Богом.
Ведь в Ветхом Завете Сам Бог именуется Искупителем. В ветхозаветном законе имущество, отчужденное от семьи, владевшей им, (в том числе — рабов), выкупал кровный родственник за соответствующую цену. Поэтому слово "искупитель" могло означать и "кровный родственник". Когда Исайя называет Бога Искупителем Своего народа (44:22-24) — этим подчеркивается близость Бога к Своему народу, Его забота о нем. Он — родственник, так же, как Он — муж, отец и мать Своему народу. Это выражение говорит и о Его могуществе, власти освободить Свой народ. Однако понятие об уплате цены остается за его пределами, когда оно применяется не к человеческой жизни, а к Богу. Нет никого, кому Он должен платить, Он освобождает Свой народ Своею властью, которой Он вершит судьбы народов (Ис 52:3-6).
Когда Новый Завет именует Иисуса Христа Искупителем, то тем самым к Нему применяется Божий титул, Ему приписывается Божие действие. Божие дело освобождения Его парода должен исполнить Христос. Подчеркивается Его близость к Своему народу, Его забота о нем. Он не просто как родственник, Он в буквальном смысле наш Брат. Он дарует нам свободу от сатаны, греха и смерти, но не при помощи какой-либо сделки, а Божественной силой, действующей в Его Страстях.
Поэтому название "Искупитель", если правильно его понимать, утверждает поразительную истину: Иисус Христос, Брат наш, освобождает нас, умирая за нас. Он — наш Избавитель. Мы призваны разделить с Ним Его победу Мы можем это сделать, побеждая несправедливость или болезнь, голод или невежество. Но больше всего мы участвуем в победе Христа, когда живем, как люди, освобожденные от грехов -когда мы щедры, а не алчны, добры, а не жестоки и тому подобное. Живущий в согласии с этими, истинными ценностями, идет на то, чтобы разделить с Христом Его страдания, которые и стали Его победой над злом.
Муки адские
" Христос умерший, соединенный душою со Своим Божественным Лицом, сошел в жилище мертвых. Он открыл праведникам, которые Ему предшествовали, врата неба."
(Катехизис, 637)
В Восточных Церквах Воскресение Христово обычно не изображают, правильно изобразить его невозможно; все-таки ни один из Его учеников не видел, как оно произошло в тишине закрытой гробницы. Победа Его над злом и смертью изображена па иконе "Муки адские". Такие изображения можно найти и в западном средневековом искусстве, хотя они и слабее. На Востоке изображали, как Христос, в торжестве величия, часто — с крестом, который представляет собой столп победы, ломает врата ада и разбивает его засовы, попирает сатану и вытаскивает Адама, Еву и всех праведников, умерших в надежде на Его пришествие.
Икона эта изображает одновременно несколько событий — так бывает в живописи и поэзии. В 1 Послании Петра (3:19) мы читаем, что после Своей смерти Иисус проповедовал находящимся в темнице духам. Традиционное толкование этих таинственных слов гласит, что Он дал понять восставшим против Бога ангелам, что они побеждены, а мы избавлены от их власти.
С самых ранних времен церковной истории считалось, что друзья Божии, умершие до того, как умер Христос, не могут войти в присутствие Божие до тех пор, пока Он не выведет их туда. Он должен быть первым. Поэтому предполагалось, что они находятся не в аду, отчужденные от Бога, а в лимбе — в некоем ожидании того времени, когда Христос сможет разделить с ними созерцание Бога. Считали, что Адам и Ева покаялись, и находятся среди друзей Божиих в лимбе.
Но, являя Адама, Еву и их семейство в аду среди бесов, и Христа, освобождающего их от этого ада, икона говорит о том, что Он обрел освобождение для всего человеческого рода. Если бы мы были оставлены во грехе, если бы смерть и воскресение Христовы не вернули нас к Богу, мы все постоянно находились бы в отчуждении от Бога. Христос спас нас от ада, который мы сами творим для себя.
Иисус Христос — Жертва
"Смерть Христова есть одновременно пасхальная жертва, совершающая окончательное искупление людей... и жертва Нового Завета, которая восстанавливает человека в общении с Богом, примиряя его с Ним... Эта жертва Христова — единственная, она завершает и превосходит все жертвоприношения".
(Катехизис, 613-614)
И наконец, рассмотрим смерть Иисуса Христа как жертву. В языческой религиозной практике часто считалось, что благосклонность богов нужно покупать, предлагая им что-нибудь драгоценное — вплоть до собственного ребенка, и что такие жертвы могут склонить богов к тому, чтобы они смотрели сквозь пальцы на грехи человека. А мы? Полагаем ли мы, что мы приобрели у Бога спасение, убив Христа, или что Сам Отец, когда убили Его Сына, побудил Себя не замечать наших грехов? Нет; когда смерть Христа в Новом Завете предстает перед нами как жертва, то смысл ее нужно искать в Ветхом Завете, а не в религиозной практике язычников.
В Ветхом Завете Бог отвергает человеческие жертвы. Он требует справедливости, и через пророков возражает тем, кто думает, что щедрыми жертвоприношениями можно купить Его благосклонность, не исполняя Его требований. Он не отвергает жертвоприношение вообще — напротив, Он велит или позволяет совершать разные обряды. Заметьте, что в иврите нет единого слова, обозначающего "жертву". Каждый обряд имеет собственное наименование, и отображает какую-то сторону наших отношений с Богом. Каждый из них, как бы пророчествуя, указывает на то, что завершатся они смертью Христа, которая введет нас в родственные отношения с Богом. Поэтому, называя смерть Христову жертвой, мы не столько описываем, как она "работает", сколько так или иначе указываем, что она совершает Божией силой, действующей в ней.
Некоторые ветхозаветные жертвы были "мирными жертвами" или "жертвами приобщения". Это что-то вроде общей трапезы, в которой кровь и лучшую часть жертвенного животного возлагали на алтарь, а священники и народ ели все остальное. Символизировали эти жертвы общность парода и его Бога; действительно, их совершали иногда, чтобы скрепить Завет, обетование взаимной верности. Христос сказал, что Новый Завет установлен в Его крови (Мк 14:24, Лк 22:20). Поэтому в Его смерти мы должны видеть величайший залог Божиего благоволения к нам, имеющего силу соделать нас верными Богу, устанавливающему общение между Ним и нами.
Иногда жертвоприношения предлагались в знак хвалы и благодарения. Некоторые из них полностью сжигали на алтаре, как бы даруя их Богу. Если ими подменялось послушание Ему, они были бесполезны; если же они послушание выражали, то были ценны; так подарки, которые мы делаем друг другу, могут быть знаками любви, а могут скрывать обман. Христос предложил Богу Себя Самого как "приношение... в благоухание приятное" (Еф 5:2), ибо то, что Он пошел на смерть, выражало послушание и любовь. Через Него нам сообщается сила любить Бога и повиноваться Ему, обратить всю пашу жизнь в служение, Ему посвящаемое.
Другие жертвоприношения приносили для того, чтобы разрешить человека от греха или ритуальной нечистоты (которая не всегда была следствием греховности), воспрещавших ему участвовать в храмовом богослужении. Ветхий Завет не говорит, как это действовало; нет никаких свидетельств о том, что смерть животного заменяла собой наказание для грешника. Иудеи обладали неким чувством таинственной силы, разрешающей от греха, и мы можем сказать, что сила разрешать от греха направляется к нам через жертву Христу, приближающую нас к Богу. Каждый год в День Искупления кровь козла и быка давала Первосвященнику возможность войти во внутреннее святилище. В Послании к Евреям апостол видит здесь пророчество о том, как Христос пройдет через смерть — в славу. Христос вошел прежде нас в истинное святилище, в присутствие Божие, Он — "первопроходец", и кровь Его исполнила то, чего не могли достигнуть ритуалы древности: обращение сердца, очищение совести, позволяющее нам служить Богу и надеяться, что мы разделим со Христом Его славу.
Наконец, история исхода из египетского рабства повествует о том, как началась для иудеев ночь избавления: они ели агнца (Исх 12). Иудейский праздник Пасхи, связанный с закланием агнца в храме и трапезой, во время которой иудеи ели его в своих жилищах, давал им возможность год за годом вновь переживать свое освобождение. Христос предстает как истинный Пасхальный Агнец; Он и умер во время Пасхи. Его крест и Воскресение — это наш путь через смерть к новой жизни; они освобождают нас от рабства греху и, в конце концов — от самой смерти. В нашем странствовании к жизни, которую Он завоевал для нас, мы можем снова и снова переживать Его Пасхальную тайну, участвуя в Пресвятой Евхаристии, которая для нас — то же, чем была для иудеев Пасха, и даже больше.