| |< в начало | << назад | к содержанию | |||||
 |
|||||||
ГЛАВА 11
ЦЕРКОВЬ - ТЕЛО ХРИСТОВО
Община учеников Иисуса
"Церковь" — это народ, который Бог собирает во всем мире. Она существует в местных общинах и находит исполнение как литургическое, и особенно евхаристическое собрание. Она живет Словом и Телом Христовым и так сама становится Телом Христовым... [Церковь] — вселенская, потому что в ней присутствует Христос... В ней существует полнота Тела Христова, соединенного со своим Главой, что подразумевает, что она получает от него "полноту средств спасения", которых Он желал: правильное и полное исповедание веры, всецелую жизнь таинств и священническое служение, по рукоположению в апостольском преемстве... [Церковь] вселенская, поскольку послана Христом совокупности человеческого рода... Евхаристия создает Церковь. Те, кто принимает Евхаристию, теснее связаны со Христом. Тем самым Христос объединяет их со всеми верными в единое тело: Церковь".
(Катехизис, 752, 830-831, 1396)
Одна из важнейших книг всех времен — "О граде Божием" св. Августина. Он обращается к библейской истории Каина и Авеля, первых детей Адама и Евы В этой истории Каин и его потомки выстраивают земной град — град насилия, и Авель, друг Божий, становится первой жертвой этого насилия, он умирает, не успев оставить потомства Августин изображает два града, вырастающие из этого начала человеческой истории, град земной, противостоящий Богу, которому суждено погибнуть, и град Божий, образованный Его друзьями, живущими в согласии с Его ценностями и стремящимися к вечному блаженству в мире будущего века. Августин описал своим современникам и последующим векам библейскую историю спасения, в которой Бог врывается в падший мир, призывая людей быть Его друзьями и возглавляя их в странствовании веры к небесному граду, воспламененному Его славой. В наше время Второй Ватиканский Собор снова поставил на первый план образ странствующего народа Божия, призванного жить в этом мире, являть ему заботу и любовный призыв Бога, в надежде направляясь к Его Царству..
Греческое слово, которое мы переводим как церковь — это экклесия, образованное от глагола, означающего "звать" — "призывать". Поэтому самое существенное — что Церковь представляет собой собрание всех тех, кого Бог призвал от падшего мира к дружбе с Собою, и кто не оставил свое место в народе Божием. Вслед за св. Августином св. Фома считал, что Церковь возникла вместе с человеческим родом. Но лишь во Христе мы можем спастись; и поэтому он полагал, что все, кто становится друзьями Божиими и участвуют в Его жизни, исходят из веры во Христа. Вера тех, кто жил до Христа, была скрыта, но отвечала на обетования, в которых Бог говорил, более или менее ясно, о Спасителе, Которого Он пошлет. Вера тех, кто жил после пришествия Христа, должна выражаться более явно. Мы видели, каким образом спасительный труд Христа был явлен иудейскому народу и тем, кто не имел преимуществ иудейского закона; видели, мы и то, как дело Христово явлено нам на страницах Писания и в христианских таинствах. Вероятно, и сегодня есть люди, которым Христос является в иудейском Законе и даже в других обрядах и традициях. Но мы должны проповедовать миру полноту откровения о Божией любви, явленной нам во Христе и в том, что Он совершил, как пострадал, чтобы люди могли сильнее благодарить Бога.
Слово "Церковь" можно в более узком смысле относить к христианской Церкви, ибо тех, кого привели к явственной вере во Христа, Бог ясным и видимым образом призвал быть Его друзьями. Это началось с кружка учеников, которых собрат вокруг Себя Христос; предображено в истории Израиля, распространилось по всему миру силой Святого Духа. Среди Своих учеников Христос отвел особую роль двенадцати апостолам, а среди них — Петру. Учение Христа и сила Его Пасхальной тайны должны были жить среди Его учеников действием Святого Духа, посланного Им. Если вы захотите найти сообщество, которое непрерывно развивалось из группы людей, сопровождавшей Его в Палестине, и сохранившей все, что Он дал им, вы обнаружите Римско-Католическую Церковь. В ней роль апостолов исполняют епископы, роль Петра — епископ Рима. Силой Святого Духа, храня верность Священному Писанию, она своей властью растолковывает учение Иисуса и совершает Его таинства. Поэтому Римско-Католическая Церковь безусловно может называть себя христианской Церковью, признавая в то же время, что существуют истинно христианские Церкви и общины вне видимого единения с ней.
Наименование Католическая (вселенская) выражает намерение Церкви хранить все, что Христос дал Своим последователям, и всеохватность ее миссии. По мере того, как Церковь распространялась и укоренялась в разных культурах, возникали разные "совокупности" диоцез. Все они хранили одну веру, одни и те же таинства, однако взрастили свои особые литургические, духовные и богословские традиции, собственные законы и обычаи. Поэтому сегодня существует множество Католических Церквей восточного обряда, признающих власть Папы, но придерживающихся традиций, возникших в Восточной Европе, в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Они вносят особый вклад во вселенский характер Церкви. В Западной Европе (и, до распространения ислама, в Северной Африке) латинский язык стал главным языком литургии и богословия. Благодаря тому, что Церковь распространялась за пределы Европы, латинский, или западный обряд стал самым распространенным в Католической Церкви. В рамках этого обряда существовали и существуют различные литургические обычаи, духовные традиции и богословские школы. Церковь сохраняет равновесие между единством и многообразием.
Единство народа Божия прискорбным образом повреждено в ходе истории, начиная с разделения христианской Церкви и иудейской синагоги. Разделения возникали из-за снисходительности Церкви к грешникам и из-за несогласий в вопросах о Троице и Боговоплощении, усугубляясь политическими факторами и взаимным непониманием. Восточные Православные Церкви, из которых самые многочисленные Греческая и Русская Православные Церкви, заслуживают особого упоминания, так как их история восходит к апостолам, и они сохранили все, что оставил Христос Своей Церкви, кроме общения с преемником Петра. Католическая Церковь признает их таинства и законы; есть разногласия (которые надо принимать всерьез) в вопросе о взаимоотношениях между Святым Духом и Сыном, о точном смысле папской власти и о допустимости развода. Церкви и христианские общины, образовавшиеся в ходе протестантской Реформации, благочестиво читают Писание и сохраняют многие христианские доктрины. Их крещение действительно, и члены их женятся или выходят замуж во Христе, так что их брак можно считать действительным и священным. Тем не менее, во многих случаях эти Церкви и общины отвергают католическую структуру и католическое понимание священства, так что их рукоположение не может больше выражать его смысл, и, следовательно, не может быть действительным. Тем не менее, их священнослужители все же выполняют важную роль, и богослужения, возглавляемые ими, помогают многим людям стать учениками Христа.
Мы должны стремиться к экуменизму, пытаясь восстановить единство христиан. Христос молился о том, чтобы Его последователи были едины, и единое свидетельство о Евангелии было бы более действенным. Мы должны молиться о единстве. Когда мы встречаемся с нашими братьями-христианами, чтобы беседовать о вере, хорошо молиться вместе и сотрудничать в свидетельстве и в делах милосердия.
Божия жизнь в нас естественным образом выражается в делах милосердия; так и Церковь, сверхъестественная реальность, получает адекватное выражение в форме видимого, упорядоченного тела. Ее природа выражается в разноообразии. В ней можно видеть Невесту Христову, рожденную от Его пронзенного ребра, когда Он почил на кресте — как Ева (в библейской истории) была взята от Адама, когда он спал. Христос отдал Себя за ее жизнь, и взаимная отдача жениха и невесты в браке — это таинство, в котором Христос лелеет Церковь и ее верность Себе. Брак между Христом и Церковью плодотворен: он не только приносит плоды добрых дел, но и приводит к рождению во Христе новых членов. Поэтому она — Мать, Матерь всех христиан, в некотором смысле — Мать Христа и одновременно Его Невеста.
Один особенно хороший образ Церкви — это образ мистического Тела Христова. Христос говорил о Себе, что Он — лоза, а мы ветви; апостол Павел говорит о том, что Христос живет в нас и о том, что мы — члены Его тела. Таким образом он показывает, что мы получаем пашу жизнь от Христа, а с другой стороны побуждает нас заботиться друг о друге и уважать дары друг друга. То, что Церковь — это Тело Христово, дает нам возможность рассматривать пашу молитву, наши труды, наши страдания как участие в Его молитве, грудах и страдании; вернее было бы сказать, что Он молится, трудится и страдает в нас. Множество способов, при помощи которых Церковь осуществляет посредничество между нами и Богом — это не вмешательство людей в наши отношения с Ним, а мудрая и действенная помощь самого Бога. Он приходит к нам в Своем Сыне, единственном Посреднике, и от Него — в членах и служителях Своего Сына, так что человеческие взаимоотношения, испорченные грехом, исцеляются, становясь руслами благодати. Тело Христово, которое составляем мы, образовано действием Христа. Его примиряющая власть достигает пас в таинствах, более всего — в Евхаристии, символизирующей и напоминающей Тело Христово, и человеческое Его Тело, и мистическое. Так как отправители таинств — Его члены, то можно сказать, что таинства — действия Церкви, в ко торой действует Христос. Снятой Дух, образовавший человеческое тело Христа и действовавший и Его служении, дается Им Церкви, в особенности через таинства, чтобы образовать и оживотворить Свое мистическое Тело и направлять служение Его членов. Дух — душа Церкви.
Несколько слов об " интеркоммунии" (взаимном приобщении Святых Тайн)
Поскольку Евхаристия созидает Церковь, то может показаться, что мы способствуем единству христиан, совершая Евхаристию вместе, но это не так. Когда католик, в соответствии с церковным правом, заключает брак с христианином, не принадлежащим к Католической Церкви, то, разумеется, таинство брака совершают оба. В силу серьезных причин и при настоятельной необходимости католик может просить о причащении, исповеди и елеосвящении священника какой-либо Церкви из числа тех, чье священство признает Католическая Церковь; при такой же необходимости и при определенных обстоятельствах не-католики могут получать эти таинства из рук католического священника. Иначе "взаимное приобщение" отягощается противоречием.
Евхаристия предназначена для того, чтобы созидать церковное единство, а это единство — единство веры, в которой мы "имеем одни мысли" (Флп 2:2), и единство милосердия па деле, в котором мы живем как единая община под управлением одних предстоятелей. Совместное приобщение Святых Тайн говорит о стремлении к этому единству; но если причащающиеся намереваются отойти от алтаря как члены различных Церквей, живя под руководством разных предстоятелей и не разделяя единомыслия, то публичное выражение единства (сколь бы благими ни были намерения) и публичная принадлежность к разделенным между собой общинам не согласуются друг с другом.
Власть, учительство и свидетельство
"Господь Иисус наделил Свою общину структурой, которая пребудет вплоть до полного свершения Царства. Прежде всего Он избрал Двенадцать апостолов во главе с Петром... Эта пастырская миссия Петра и других апостолов принадлежит к основаниям Церкви. Ее продолжают епископы под первоначалием Папы... Чтобы сохранять Церковь в чистоте веры, переданной апостолами, Христос, Который есть истина, пожелал наделить Свою Церковь участием в Своей собственной непогрешимости... В Церкви, которая сама — как бы таинство... посвященная Богу жизнь проявляется как особое знамение тайны Искупления".
(Катехизис, 765, 881, 889, 932)
"Церковь странствующая является по своей природе церковью миссионерствующей".
(Второй Ватиканский Собор, Декрет о миссионерской деятельности Церкви, 2)
Иисус избрал двенадцать апостолов. Судя по "Деяниям", Посланиям апостола Павла и Откровению Иоанна Богослова, они играли "основополагающую роль". Поэтому мы верим, что на епископах — их преемниках, которым они передали власть — лежит обязанность хранить веру и единство учеников. Мы уже немного говорили о роли епископов в девятой главе. Один из двенадцати, Петр получил имя — "Скала", "Камень" — от Христа; ему было велено укреплять своих братьев и пасти овец Христовых (см. Мф 16:18, Лк 22:32, Ин 1:42 и 21:51 слл.). Роль Петра в Церкви исполняет Папа, средоточие церковного единства. Он обладает высочайшим авторитетом среди тех, кто правит Церковью на земле, и каждая из местных Церквей, управляемых епископами, находясь в общении с Римом, входит в сообщество учеников, которому когда-то служил на земле Симон Петр.
Если судить внешне, Церковь очень изменилась с времен ее основания. Когда видишь пышную папскую церемонию и молитвенную встречу небольшой группы фундаменталистов, можно подумать, что именно эта, последняя ближе всего к первым христианским собраниям, описанным и Деяниях апостолов Так, сравнивая желудь, лесной орех и дуб, можно предположить, что самое близкое сходство — между первыми двумя, а на самом деле желудь и дуб — одно и то же. Современная Римско-Католическая Церковь и первоначальный круг учеников — одно и то же. Это относится и к церковному вероучению: вера Церкви сегодня и вера первых учеников полностью совпадают. Говорят, и это правда, что церковное вероучение развивается. Из первоначальной "сокровищницы веры" Церковь извлекла, сделав явным, то, что было в ней заложено, но она не придумывала новых истин, она лишь сохранила то, что передано ей Христом. Кардинал Ньюмен написал хорошо известные "Очерки о развитии христианского вероучения", предлагая в них критерий "истинного развития" и показывая, что за очевидным развитием стоит преемственность, та же преемственность, что в растущем организме.
Так как Церковь "воплощается" в истории, у нее есть предание: в рамках разнообразных, развивающихся литургических и богословских традиций передаются вера и сущность Церкви. В ходе жизни народа Божия было составлено и сохранено Священное Писание, установлены таинства; поколения передавали друг другу благоговение перед Божиими путями и учили служить Ему. Все это можно рассматривать как предание. Собственно говоря, традиция, в которой истина передавалась со времени апостолов, существует и помимо Писания. Между Писанием, преданием и властью Церкви нет противоречия. Может быть, в предании нет ничего такого, о чем хотя бы намеком не сказано в Писании.
Тело Христово, Церковь, обладает безошибочностью. Это значит, что она хранит истину, явленную нам во Христе, и не может впадать в ошибки, раскрывая и провозглашая ее. Те, кто наделен властью в Церкви и обязан блюсти ее единство и верность, могут от имени Церкви провозглашать, во что она верует, осуществляя таким образом свою безошибочность. Мы уже говорили о случае, когда при обсуждении доктрин о Троице и о Боговоплощении Вселенский Собор и томос Папы Льва подлинно удостоверили истинную веру и опровергли ошибочные ее изложения. Вселенские Соборы и Папа как верховный пастырь могут безошибочно провозглашать, во что верит Церковь; а мы можем выяснить, во что она верует, изучая те доктрины, о которых часто говорят Папа или коллегия епископов, когда они осуществляют свою пастырскую роль, утверждая учеников в понимании веры. Литургия Церкви, благочестие верующих и согласие между богословами тоже свидетельствуют о вере Церкви.
Не только епископы, но и все верующие призваны нести миру свидетельство о Христе. Церковь, в силу своей природы, — Церковь миссионерская. Апостол Петр говорит нам: "будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ" (1 Петр 3:15). У некоторых членов Церкви призвание к миссионерству выражается ярко — они оставляют свои дома, чтобы распространять Евангелие; другие преподают вероучение в университетах, школах, приходах. Некоторые призваны свидетельствовать о Царстве Божием, присоединяясь к монашеским орденам или вести посвященную жизнь в какой-либо иной форме. Они приносят обеты, обещая вести определенный образ жизни, обычно это обеты послушания, безбрачия и бедности (нестяжания). Как воздействуют эти обеты на человека, зависит от формы монашеской жизни: послушание может означать "все ради миссии", а нищета — "общее использование благ". Некоторые монашеские ордена посвящают себя молитве и созерцанию, другие — более активному служению. Брак наделен достоинством таинства. Неверующие порой рассматривают его как человеческое установление, но это не так. В своих глубинах он являет силу любви Христовой, а вот посвящение монаха не таинство. Многим оно кажется чем-то излишним. Действительно, оно не имеет смысла вне христианской надежды. Этот образ жизни свидетельствует о Христе, который не был женат и всецело посвятил Себя служению; монах выражает нашу надежду на пришествие Царства.
Дева Мария, наш образец. Общение святых
" В годовщину памяти святых Церковь возвещает пасхальную тайну в... святых, пострадавших и прославленных со Христом, предлагает верующим их пример, который привлекает всех через Христа к Отцу, и заслугами их молит о милости Божией... Искупленная возвышеннейшим образом в предвидении заслуг Сына своего, [Мария] облечена наивысшим поручением и честью быть Матерью Сына Божия... она... подлинно Матерь членов (Христа)... образ и прекраснейший пример в вере и любви... Матерь Иисуса, уже прославленная на небе телом и душой, является образом и начатком Церкви, которая должна завершиться в будущем веке". (Второй Ватиканский Собор, Конституция "О Богослужении", 104; Догматическая конституция "О Церкви в современном мире", S3 и 58)
Церковь — это не просто реальность земной жизни. Те, кто умер во Христе, не перестают быть Его членами, и мы остаемся в общении с ними. Находящимся в чистилище могут помочь наши молитвы; тс, кто блаженствует, созерцая Бога, могут своими молитвами помочь нам. Смерть не полагает конец любви, побуждающей нас молиться друг о друге и поддерживать друг друга па нашем пути.
Свидетельство других людей о силе Божией любви и их молитвы укрепляет нашу стойкость; в Библии говорится об "облаке свидетелей", ободряющем нас, Церковь являет нам множество святых, чья святость признана публично. Их память совершается в литургии на местном или общем уровне. Многие друзья Божий незаметно касались других людей Его любовью, и высокое их достоинство в Царстве небесном еще не стало известным. Каждый год 1 ноября, в день Всех Святых Церковь чтит память неизвестных братьев и сестер на небесах, а на следующий день — день поминовения всех усопших — она с особым рвением молится обо всех, кто и чистилище, еще па пути к славе.
Помимо беседы с Богом в молитве, мы совершенно естественным образом беседуем друг с другом, и любовь способна придать этим беседам глубину. Иногда в разговоре с людьми мы просим их молиться о нас, свидетельствуя о ценности молитвы и о пашей общности во Христе. Беседуем мы и с умершими. Это — совсем не "лишнее", очень важно беседовать со святыми и просить их о молитвенном заступничестве. В самом деле, одна из ступеней процесса, в котором Церковь признает того или иного человека святым — это признание того, что его молитвы действенны, он может испросить у Бога, чтобы Тот даровал чудо.
Величайшая из святых (за исключением, конечно, Христа в Его человечности, Который есть источник всякой святости) — это Дева Мария, Матерь Христа и поэтому Богоматерь. Именно у нес мы можем научиться тому, как надо следовать за Христом. Она естественным образом связана с Его Рождеством и детством, и мы знаем, что Она собирала и хранила в сердце происходившие события; так должны поступать и мы в нашем созерцании. Она приняла волю Отца, согласилась стать Матерью Мессии: "Се, Раба Господня; да будет Мне по слову Твоему" (Лк 1:38). Если мы сумеем подражать Ее послушанию, то Христос, зачатый при участии Ее воли, пребудет в нас. Когда Христос был во чреве Марии, Она отправилась к Своей двоюродной сестре, Елизавете, ожидавшей ребенка, Иоанна Крестителя, и при Ее приближении Елизавета и Иоанн исполнились Духа Святого. Вот и мы должны нести Христа другим людям, помогая им, когда они в этом нуждаются; если мы это делаем, мы помогаем Святому Духу. В начале служения, когда Иисус являл Свои первые знамения, Мария говорит слугам: "Что скажет Он вам, то сделайте"; позже, в конце Его служения, Она стоит у Его креста (Ин 2:5 и 19:25). Она следует за Ним, когда Он вырос — и наше ученичество должно продолжаться участием в Страстях Христовых. В преддверии Пятидесятницы Мария была с прочими учениками, подавая пример молитвы о пришествии Святого Духа.
Христос искупил всех Своих учеников, но Церковь считает, что Мария искуплена особенным образом. Мы освобождены от греха уже после того, как он тем или иным способом затронул нас; Мария вообще свободна от греха, хотя и Она — дочь Адама. Учение о непорочном зачатии гласит, что Марию не запятнал грех. В силу того, что должен был совершить Ее Сын, и для того, чтобы Она отвечала Своей роли, благодатная жизнь уже была в Ней с момента зачатия и никогда не подвергалась искривлениям греха. Это значит, что Она — знамение благодати. До того, как Она могла действовать, Она была наделена Божиими дарами, и силою этих даров оказалась способной повиноваться и быть безгрешной всю Свою жизнь. Мы все полагаемся на Божий дары; Мария — больше и явственней всех.
Богословие постоянно сравнивает Марию и Церковь, так как будучи образцом служения, Она являет собой и образец всей Церкви. Мария — Мать Христа, и Церковь — мать Христа. Церковь — Тело Христово, и потому можно сказать, что Мария, Его мать — Мать Церкви, и в то же время превосходнейший из ее членов. Мы видим эту сторону Ее роли, читая о том, что Иисус на кресте препоручил друг другу Марию и "ученика, которого Он любил", как Мать — сыну и сына — Матери. Мария осуществляет Свою материнскую роль в особенно действенных молитвах, которые помогают нам "родиться" членами Христовыми. На закате Своей жизни Мария стала образцом для Церкви, особым образом ободряя се. Останки апостолов и первых мучеников почитались первыми христианами; однако тело Марии не сохранилось, ибо не осталось в мире, но пребывает в небесной славе. Она уже разделяет с Иисусом Его воскресение, которое и мы надеемся разделить с Ним. Таково учение о взятии на небо Пресвятой Девы Марии. В ней совершено спасительное дело Иисуса; мы надеемся "догнать" Ее, и Она помогает нам Своими молитвами, когда мы подражаем Ее вере на нашем пути.
Таинство Царства
"Церковь во Христе есть как бы таинство, то есть знамение и орудие глубочайшего единения с Богом и единства всего рода человеческого"... В ней это единство уже началось, поскольку она собирает людей " из всех племен и колен, и народов и языков" (Откр 7:9); в то же время Церковь — "знамение и орудие" полного осуществления этого единства, которому еще предстоит наступить... Она есть "зримый план любви Бога к человечеству..." (Катехизис, 775-776, цитаты из: Второй Ватиканский Собор, Догматическая конституция о Церкви, 1, и Павел VI, Речь 22 июня 1973 г.)
Католическая Церковь созидается таинствами, которые она совершает; она и сама — таинство. В таинствах Бог являет нам, что Он делает, и делает то, что являет нам, неким особым образом. Это не значит, что Его действие ограничивается этим. В Церкви Бог являет то, что совершает, и совершает то, что являет, самым ясным, если не сказать — уникальным способом. Он приводит творение к его славному завершению в Своем Царстве. Путь этот уже начался в преодолении греха Божией любовью — которую мы порой воспринимаем в страдании — и восстановлении целостности; и завершится в окончательном воскресении. На примере Марии, святых и всех, кто особенным образом открыт Божией благодати, мы видим, как преодолевается зло и созидается мир. Мы видим, каким образом мы сами должны исполниться в любви и радости Царстве Духа.
Многие в Церкви не открываются Божией благодати безраздельно; Церковь — прибежище грешников, как и обитель святых, черты непорочной Невесты Христовой искажаются падениями и притворством. Не все мы поступаем в соответствии с тем, что проповедуем, но это не причина презирать проповедь Церкви. Мы проповедуем не нравственный кодекс, а Самого Христа, в Чьей власти исцелить нас от греховности; и те, кто проповедует, не говорят: "Живи, как я", а "Приди вместе со мной ко Христу, чтобы Он помог тебе жить так, как жил Он". Члены Церкви не должны быть соблазном для других; но соблазниться — все равно что отказаться от пищи только потому, что ее подали на плохой тарелке.
Можно провести параллель между Церковью и Святой Евхаристией. Евхаристия являет нам действие Христа в обряде, который Он дал нам, и Сам Он присутствует в Святых Дарах. Мы должны приближаться к Нему, приступая к таинству, независимо от того, готовы ли извлечь из этого наибольшее благо. Церковь являет нам действие Христа, будучи братством учеников, основанным Им, и лелея надежду, которую Он даровал нам; а Он присутствует в ней как в Своем Теле. Мы должны соединяться с Ним в Церкви, независимо от того, что некоторые Его ученики не следуют за Ним всецело и чистосердечно. Именно в преемственности исторического облика, в видимом единстве, в безошибочности наставления, в богослужении, и особенно — в таинствах заключается сакраментальная природа самой Церкви. Она обращает наш взгляд вглубь истории, к тому времени, когда Иисус начал собирать вокруг Себя учеников. Она показывает нам Его примиряющий труд самим своим строением, которое дает возможность возвещать христианскую веру, надежду, любовь и грешникам, и святым. Она направляет нас в будущее, к Царству, где грех и смерть будут повержены, и все спасенное человечество войдет в единство и радость Пресвятой Троицы.