| |< в начало | << назад | к содержанию | вперед >> | в конец >| | |||
 |
|||||||
ГЛАВА 3
ПРЕБЫВАНИЕ В ОТЦЕ
Наша цель — познание Бога
... Господь дал нам жизнь, чтобы мы узнали Его, служили Ему, любили Его и так достигали рая. Блаженство делает нас причастниками божественного естества (2 Петр 1,4) и Жизни вечной... Эта совершенная жизнь с Пресвятой Троицей, это общение жизни и любви с Нею, с Девой Марией, ангелами и всеми святыми называется " небом". Небо — конечная цель и исполнение глубочайших чаяний человека, состояние высшего и совершенного счастья... Такое блаженство превосходит разум и чисто человеческие силы. Оно вытекает из безвозмездного Божиего дара. Именно поэтому мы называем его сверхъестественным, как и благодать, располагающую человека войти в божественную радость.
(Катехизис, 1721, 1024, 1722)
Сотворив нас по своему подобию, Господь создал нас для Себя. Только в общности со Святой Троицей, нас создавшей, мы можем прийти к полному осуществлению, к полной и вечной радости. Мы — образ Божий, и чем ближе он к Богу, тем ярче отражается в нем Его слава и достоинство. Царство славы, на которое мы уповаем, называется Царством Небесным.
Св. Фома Аквинский считал, что сила человеческого познания отражает божественную мудрость, которая исходит от Отца как Его Слово, Его "самовыражение". Наша способность любить — это образ Духа, исходящего от Отца и Сына как Их Любовь и Радость. Благодаря этим способностям мы открыты истине и благу. Поскольку мы можем радоваться тому, что нас окружает, мы можем искать и новые истины, и новые виды добра. Мы стремимся полностью удовлетворить жажду истины и жажду наслаждения Благом, то есть самим Господом. В нем мы выше оценим подобных себе.
Но может ли человеческий разум действительно познать Бога? В первой главе мы уже говорили об отрицательных определениях. "Бог есть любовь" —выражение буквальное, и мы не знаем, что имеем в виду, когда произносим его, ибо постичь смысл Божественной любви невозможно. Мы способны познать окружающее, и способность эта дана нам созидательным Словом. Как Солнце даст жизнь миру природы и освещает его красоту, так и Бог — Слово поддерживает существование всех вещей, и дает силу нашему разуму воспринимать те формы, которые Он им придал. Но мы не можем долго смотреть на Солнце — насколько же сильнее божественная красота поражает наш слабый разум! Мы составляем Божественный образ из того, что окружает нас, но он не соответствует действительности.
Должны ли мы отчаиваться? Все наши идеи — производные нашего разума, а он ограничен, и потому они тоже ограничены, их никак нельзя сравнить с неисчерпаемостью Бога. Неужели наша готовность к истине и добру никогда не будет удовлетворена сопричастностью Божественному источнику истины и благодати? Если бы наши глаза не были такими слабыми, мы бы увидели Солнце. Оно светит само по себе и не нуждается в освещении, чтобы стать видимым для нас. Если бы наш разум не был так слаб, мы познали бы Бога. Он есть Истина, и потому нам не нужны приблизительные догадки о Нем — Он может просто пребывать в нашем сознании. На это мы уповаем, это и есть небо, рай: Господь даст нашему разуму новую силу, Самого Себя.
Уже пребывая в пас как Создатель, Он станет для пас Собратом и мы не будем чувствовать ущербности, сосуществуя с Ним. Это и есть beatifica visio, познание Бога, несущего нам совершенную благодать.
Некоторые богословы считали, что небо, небеса — это непрерывный путь к Богу. Св. Фома Аквинский называл их отдохновением в Боге. Мы должны понять что есть Бог, как бы пи было это невероятно. Из этого не следует, что наше знание исчерпает всю глубину божественного. Ученый зоолог понимает, что такое " животное", но не может охватить беглым взглядом весь животный мир и представить себе какими были бы виды, если бы эволюция пошла в другом направлении. Мы не увидим в Боге всю мощь Его силы, все те миры, которые он мог бы создать. Но мы можем понять Его природу. Даже сейчас я могу вглядываться в картину или обдумывать новую теорему — и потерять счет времени, получая удовольствие от самого процесса. Небеса (рай) не определяются временем или фактами, это вневременное наслаждение безграничной красотой. На Небесах, в раю, мы разделим с Господом вечность.
Способность познать Бога как Он есть — сверхъестественный дар, превосходящий естественные способности любого создания, будь то человек или ангел. Наделяя нас этим даром, Господь возносит нас до Себя над нашим естеством. Не теряя зависимости от Создателя в самой сути нашего существования, мы одухотворимся, так как разделим с Богом Его собственное познание Себя, Своего блаженства и жизни. Св. Фома Аквинский говорил, что мы должны быть друзьями Бога, ибо друзья в чем-то схожи, они живут общей жизнью и наслаждаются общением друг с другом. Утверждение "мы — друзья непостижимого Бога" обладает необыкновенной силой. Оно противостоит некоторым восточным религиям, которые не придают значения человеческой индивидуальности. Когда дружат люди, они взаимно обогащают друг друга, если их близость сочетается с заботой. Наше общение с Богом беспредельно обогащается, ибо Он помогает разделить с Ним счастье тем, кого Он поддерживает в существовании.
Особое значение близость и различие приобретают в Святой Троице, где Три Лица одновременно различны и едины. В такую самую связь мы и должны войти на небесах! Наша способность к познанию, часть божественной Мудрости, осуществится тогда, когда эта Мудрость пребудет в наших умах, чтобы показать нам Отца. Слово или словесный дар — самовыражение Отца; в жизни Троицы оно выражает Его суть. На небесах Слово расширит границы нашего разума, и мы познаем с Его помощью Отца. В Евангелии от Матфея Иисус говорит: "Все предано мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть". Бог не обещал нам, что мы будем участвовать в постижении Отцом Сына; но Он предложил нам участвовать в постижении Сыном Отца.
Если Слову дано существовать в нас, то и нам дано существовать в Нем. Св. Иоанн Богослов говорит, что только Сын — "сущий в недре Отчем" (Ин 1:18), и передаст молитву Иисуса к Отцу: "... хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною" (17:24). Мы должны быть с Сыном в недре Отчем, должны разделить Его Сыноиство, Его близость к Отцу. С Ним мы призваны вглядеться в Отца, познавая божественную природу в Самом Источнике. Мы призваны быть чадами Божьими, разделяя славу Божиего Сына. В Евангелии от Иоанна говорится: "А тем, которые приняли Его... дал власть быть чадами Божьими" (Ин 1:12).
Отец и Сын непрестанно радуются друг другу. Святой Дух — Их взаимная Любовь и Радость. Если нам дано разделить связь Сына с Отцом, то дано и разделить Их Любовь и Радость. Наша сила любить, радоваться благу, то есть — соучастие Святому Духу, осуществится на небесах, когда Дух будет полностью пребывать в нас. Он расширит нашу волю так, что мы сможем соответствовать Благости Отца и Его Любви. Дух посылается нам еще в этом мире, чтобы ввести нас в отношения любви между Сыном и Отцом. Он уже сейчас дает нам возможность быть чадами Отца, так что мы способны участвовать в славе Сына; Он направляет к Отцу нашу земную жизнь. Святой дух, представляя Собою связь любви между Отцом и Сыном, ведет нас к Отцу, Которого мы любим, будучи Его чадами. Он навечно соединяет нас с Отцом.
Сын и Святой дух были посланы Отцом, чтобы снасти нас. По-гречески и по-еврейски слово, которое мы переводим "спасти" или "спасение", связано в основном с избавлением. Латинское же слово salus означает и "избавление" и "благополучие" . Действительно, мы нуждаемся в избавлении от того, что отделяет нас от Бога. Наше главная надежда — обрести благополучие, то есть войти в блаженство Самого Бога, пребывание с Сыном в Отце, наполненное Их Радостью.
Наша цель — "град Божий" и Его Царство
Мы твердо верим, и в этом наше упование, что, как Христос воистину воскрес из мертвых и живет вечно, так и праведники после своей смерти будут жить вечно со Христом воскресшим и Он воскресит их в последний день... В конце времен Царство Божие достигнет полноты. После всеобщего суда праведники навсегда воцарятся со Христом, прославленные в теле и в душе, и сама вселенная обновится... это свершение станет окончательным осуществлением единства рода человеческого... Блаженное видение... будет неиссякаемым источником счастья, мира и взаимного общения.
(Катехизис, 989,1042 — 1045)
Уповая на славу Отца, мы не только хотим познать Его. Если бы одна душа оставалась с Богом, она была бы этим вполне счастлива. Но Божественный план спасения предполагает, что спасутся не только отдельные люди, но все человечество; не только человеческие души, но и человеческие тела. Души тех, кто умирает друзьями Бога, могут наслаждаться блаженством, ибо способности разума и воли не нуждаются в телесном выражении. Но цель нашего пути не будет достигнута, если только душа наша будет во блаженстве; ведь душа — еще не человек. Воскресив нас, Господь восстановит нас целиком; это обещано воскресением Христа. Тогда все спасенное человечество будет полным и возрадуется.
Надежда на воскресение появилась еще у евреев, до пришествия Иисуса Христа, но не все они ее разделяли. Иисус говорил о воскресении, и вот что мы читаем в Евангелии от Иоанна:
"... наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия, и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а творившие зло — в воскресение осуждения... Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видевший Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу Его в последний день"
(5:28-29, 6:40).
Еврейский обычай хоронить в земле переняла христианская Церковь. Католики до сих пор предпочитают его кремации, так как в нем выражается надежда на будущее воскресение. Ранние христиане сохраняли и почитали останки мучеников, которые не хотели отречься от веры в Христа, и уповая на Него, шли на смерть. Эта традиция распространилась, стали почитать останки и всех святых, чьи тела были обителью Святого Духа, ибо жизнь их свидетельствовала о Божией любви.
Однако не надо думать, что кремация или разложение тела как-то затруднит всеобщее воскресение. В нашей, земной жизни материя, из которой состоит наше тело постоянно изменяется. Но каждый из нас остается единым, цельным организмом, так как то, что мы едим или пьем, встраивается в процессы жизнедеятельности. Если же тело формирует бессмертная душа, частично участвующая в поддержании жизни, то при воскресении она сможет включить в воскресшее тело совершенно новую материю. В этом — отличие от перевоплощения, при котором душа переселяется из одного тела в другое. При воскресении душа имеет возможность сформировать свое собственное, особое тело.
Мы не можем представить себе нашу воскресшую плоть. Апостол Павел говорит, что она будет отличаться от нашего нынешнего образа, как растение отличается от семени, из которого оно выросло (см. 1 Кор 15:35-44). Чтобы выразить суть воскресшего образа, можно сказать, что блаженство присутствия Господа в разуме, который познал Его, разольется в блаженство и славу всего нашего существа, всех наших способностей и состояний. Хотя этот образ будет сильно отличаться от нынешнего, воскресшая плоть — не менее, а более человеческая. Мы, люди, общаемся посредством тела, испытывая при этом некоторые сложности. Воскресшее тело будет открыто духовной реальности, нашей связи с Богом. Поэтому его можно назвать "духовным телом". Оно, как и душа, будет по-своему разделять Божественную вечность, не подчиняясь закону, который управляет материей в нашей Вселенной.
Не можем мы и дать какую-то программу будущего воскресения. Мы не знаем, когда наступит "последний день", о котором сказал Иисус. Евангелие говорит иносказательно о том, как изменится мир в будущей жизни, но точных описаний там нет. Главное для пас — жить в нынешней жизни так, как должны жить те, кто уповает па спасение, которое Господь начал в Иисусе и которое символически передается в Евангелии и в Таинствах. Если бы мы знали точно, когда придет последний день, мы не жили бы постоянной надеждой и не были бы готовы к нему. Как бы ни преобразовался мир в конце времен, это будет осуществлением и завершением всего материального. Даже если из всей материи прославится только плоть тех, кто с Господом, она прославит свою обитель, Вселенную. Мы пользуемся вещественными элементами в Таинствах, и это знак того, что Господь приведет Свои творения к вечной славе.
Социальный аспект человеческой жизни тоже очень важен. Именно поэтому воскресший мир изображается в Евангелии как пиршество и как дом. В Евангелии от Матфея это "Царство Небесное", в Евангелиях от Марка и от Луки — " Царство Божие". В обоих случаях главное — власть Бога. Но мы используем слово "Царство", когда говорим о духовной общности людей, где побеждены все силы, препятствующие делу Божию, и пребывают познание Господа, любовь к Нему, благоговение перед Ним. В этом состоянии мы объединимся с Богом и друг с другом, и наша общая радость дополнит наше блаженство. Слава в Царстве будет иметь степени, зависящие не от того, сколько значили мы на земле, а от любви, с которой мы шли к Богу. Не все узнают Его в одинаковой степени, но наша любовь будет так велика, что это породит не зависть, а благодарность — мы сможем радоваться за других, как за самих себя.
Наша цель освещает наш путь к Господу
Обещанное восстановление, которого мы ожидаем, уже началось во Христе, развивается ниспосланием Духа Святого и через Него продолжается в Церкви, в которой мы постигаем верою смысл нашей временной жизни, когда в надежде будущих благ ведем к завершению дело, порученное нам Отцом в этом мире, и совершаем наше спасение (ср. Флп. 2.12) ...Христос не только вызывает в нас жажду будущего века, но оживляет, очищает, укрепляет те высокие порывы, которыми семья человеческая старается сделать свою жизнь более человечной.
(Второй Ватиканский Собор,
Догматическая конституция о Церкви, VII, 48;
Пастырская конституция о Церкви в современном мире,
III, 38). /3/
Наша жизнь в этом мире — путь к Отцу, который можно назвать "паломничеством". Второй Ватиканский Собор видит в христианской Церкви паломников к Царствию Божисму Паломничество — это путешествие к святым местам, благое, но не легкое. По достижении цели оно приносит огромную радость. Наше паломничество к Богу подразумевает и радость и испытание в этой жизни, они очень ценны, ибо способствуют нашему вечному благодарению. Мы не отвергаем эту жизнь, потому что она — путь. Второй Ватиканский Собор ставит рядом нашу заботу об этом мире и о мире грядущем; мало того — цитата, приведенная выше, говорит о том, что надежда на рай должна оживлять и очищать нашу попытку заботиться о человечестве.
Новый Завет ожидает пришествия Христа во славе, когда воскреснут мертвые. Это значит, что Он разделит Свою славу с теми, кто с Ним. Практически Евангелие завершают слова "Приди, Господи" Но мы не можем просто ждать лучшего мира, оставаясь в бездействии. Нам сказано пребывать в бдении, ибо мы не знаем, когда придет Господь. Он должен застать нас "бодрствующими" (Мк 13:32-37). Надеясь на "новое небо и новую землю, на которых обитает правда", мы непременно задумаемся, "какими должно быть нам" в этом мире. (2 Петр 3:11) Мы должны жить по правде сейчас, если мы хотим наслаждаться ею вечно. Мы должны жить ценностями того Царства, в которое надеемся войти, чтобы быть готовыми к нему.