Кард. Глемп: Коллегия кардиналов, которую мы не знаем.

Варшава, Польша, 22 февраля 2012 г., KAI - Agnuz - 18-ого февраля т.г. прошёл  очередной консисторий Кардинальской коллегии. В высокий сан Бенедикт XVI возвел 22 кардинала. По этому случаю о своей 29-летней службе в Кардинальской Коллегии рассказал в интервью для Католического Информационного Агентства (KAI) кард. Йозеф Глемп, примас Польши в отставке.

Иерарх узнает о том, что он станет кардиналом в последнюю минуту перед консисторием?

 Кард. Йозеф Глемп: - Нет, об этом он узнает с соответствующим опережением. Я узнал о своем будущем назначении из телефонного звонка из Ватикана. В свою очередь, перед следующим консисторием я был уполномочен Апостольской Столицей сообщить митрополиту вроцлавскому, архиеп. Хенрику Гульбиновичу уже о его кардинальской номинации.

Ваше Высокопреосвященство, Вы, наверное, не были удивлены своей номинации?

 - Честно говоря, нет. Выбирая кардинала, папа берет во внимание престиж и достоинство места, а также политическую значимость данной епископской столицы, а в случае с Варшавой и Гнезном, сомнений относительно этого вообще не было.

А личность архиепископа, его личные заслуги не самое главное. Так я и воспринял свою номинацию: постольку, поскольку я являюсь архиепископом, то похоже на то, что я гожусь и могу стать кардиналом. Также, трудно было себе представить, чтобы преемник примаса Вышиньского не был удостоен кардинальского достоинства. Помню огромный интерес, проявляемый тогда к моей персоне. На Западе почти каждый хотел знать, кто станет преемником Примаса Тысячелетия. Такой интерес вдобавок усилило военное положение. Польша в то время была на устах у всех.

Как Вы, Ваше Высокопреосвященство, чувствовали себя в этом новом кругу?

 В этом кругу достойных и выдающихся кардиналов я был популярен как преемник кард. Вышиньского. Именно возведение кардиналов на том консистории, в 1983 г., принесло много ярких индивидуальностей. Был также очень популярен кард. Йозеф Бернардин, родом из Италии, но рожденный в Америке, и которого горячо приветствовали итальянцы после его номинации (каждый раз, когда я был в Чикаго, он всегда приглашал меня остановиться у него в резиденции). По сей день остается активным кард. Иоахим Майснер, тогда - самый молодой из нас. Выдающимся пурпуратом был колумбиец Альфонсо Лопес Трухильо, председатель Папского Совета по вопросам семьи. Был также кард. Готфрид Даниэльс, бельгиец, сегодня на отдыхе. Ну, и две звезды Кардинальской Коллегии: архиепископ Парижа Жан-Мари Люстиже и архиепископ Медиолана Карло Мария Мартини. Некоторые из этого круга уже умерли, как мой римский профессор Аврелий Сабаттани.

Помню, что та номинация Вашего Высокопреосвященства, помимо того, что она была ожидаемой, принесла поляком много радости.

- Да, при той всеобщей подавленности, вызванной продолжающимся военным положением, это стало радостным событием. Мы ожидали второй визит Святейшего Отца [Иоанна Павла II - Agnuz] и оживление в народе было ощутимо.

А как проходил сам кардинальский консисторий?

- Торжества продолжались два дня. Сперва, имело место «творение» кардиналов в зале Павла VI и вручение документов. Вечером мы, все нововозведенные, сослужили св. мессу со Святейшим Отцом в базилике св. Петра и там получили перстни и дзукетто [кардинальские шапочки - Agnuz]. Во второй день мы принимали поздравления от друзей и знакомых. Я принимал поздравления от многих людей до позднего вечера.

Это называлось „Visita di cortesia". На эту цель мне были выделены помещения Конгрегации по вопросам епископов, окна которой выходят на площадь св. Петра. Пришло много людей с разных стран, не только для того, чтобы поздравить меня, но и чтобы узнать о Польше: как нам живется в военном положении? Приходили также люди с предложениями помощи (в то время мы получали огромную помощь из-за границы). Благодаря моей номинации о Польше говорилось еще больше. Власти Польской Народной Республики тогда вели себя весьма любезно, приехал министр Куберски, а посольство пригласило на обед.

Как Вашему Высокопреосвященству запомнилось вступление в титулярную церковь?

 - Это старая римская традиция. Раньше, чтобы кардиналы были «под рукой» на услужении у папы, он назначал им костел, зачастую в качестве прихода. Это делалось для того, чтобы они находились в Риме и принадлежали к римскому духовенству. Этот институт прошел много изменений, сегодня от него остались только титулярные храмы для кардиналов. Это не накладывает на кардинала никаких обязательств, а внешним проявлением этой традиции являются торжественные мероприятия по принятию титулярного костела кандидатом и умещение его портрета в ризнице.

Для меня и для поляков довольно многозначным фактом стало присвоение мне базилики Богоматери за Тибром, которую я «получил в наследство» от кард. Вышиньского. Кроме того, это одна из самых прекрасных и старших римских базилик. В XVI в. ею владел кард. Станислав Хозьюш, который был там погребен. Этот храм в Трастевере я знал ранее, поскольку приезжал сюда с Примасом Тысячелетия.  

Там я навязал контакт с Общиной св. Эгидия, которая организует ежегодные встречи представителей религий мира и в которых я регулярно принимал участие. Я часто приезжал в свой титулярный костел и подружился с местным настоятелем, Доном Пальей, в настоящее время - епископом, который с удовольствием приглашал меня. Когда я был в Трастевере, приходило много поляков. Я служил мессы там, а проповеди говорил частями по-польски, частями по-итальянски.

Что изменило в Вашей жизни «кардинальство»?

- Практически немного, поскольку моим главным занятием осталось пастырское служение в епархиях: гнезненской и варшавской. Ее прерывали выезды в Рим, на консистории, синоды и другие встречи, участие в которых вытекает из принадлежности к кругу Кардинальской Коллегии. Особенное впечатление оказали на меня конклавы. Я участвовал только в одном. Кард. Вышиньский в четырех.

Кардиналы это сенат папы, у которого папа спрашивает о его мнении, советуется с ним. Принимала ли участие в таких заседаниях Ваша Эминенция?

 - Действительно, среди многочисленных советов Кардинальская Коллегия является самым близким к Святейшему Отцу кругом, более всех остальных достойным доверия и репрезентативным, собирающим кардиналов со всех континентов, которые являются проверенными коллегами папы. Знаком этого является пурпурные облачения как мистический знак верности аж по самую кровь. Этот круг самый значимый, и сегодня достаточно многочисленный, в мое время число его членов едва переступило за сотню. Я принимал участие в заседании, которое помогало папе Иоанну Павлу II в вопросе энциклики „Evangelium vitae" и статуса Восточных Церквей. С кардиналами также всегда [папа] советуется в вопросах предстоящих канонизаций.

В некоторых ситуациях они также представляют Святейшего Отца в качестве легатов. Что это за институт?

 - Часто случается, что в виду важного события в отдельной Церкви, Святейший Отец назначает своего легата. Я представлял его на похоронах кард. Юлианса Ваиводса в Риге и на похоронах кард. Винцентаса Сладкевичуса в Ковне. Уже при Бенедикте XVI был папским легатом на торжествах по случаю тысячелетия св. Бруно в Кверфурте, в Ломжи и Гижицке.

Большую поддержку папы встретили мои поездки на Белоруссию и в Казахстан. Кроме того, от имени папы я предстоял на беатификационных процессах трех наших соотечественников в Варшаве: о. Бронислава Маркевича, о. Владислава Финдыша и о. Игнатия Клопотовского.

Правда ли, что подпись кард. Глемпа фигурирует в документе, подтверждающим выбор папы?

 - Это не совсем так. Я был в тройке скрутаторов, которые подписали акт, подтверждающий окончание конклава. Для меня это честь, что в актах столь значимого исторического события есть и моя подпись.

Могут ли кардиналы агитировать за своих кандидатов во время конклава?

 - Агитации как таковой нет. В перерывах каждый может выразить мнение о своем кандидате, но организованных кампаний нет, есть обмен мнениями, выражения замечаний, предложения. С этой стороны есть абсолютная свобода.

Кардиналы дружат между собой?

 - Дружбой скорее обзаводятся в молодости. Кроме того, между нами существенные культурные разницы. Легче всего дружить со своими, с поляками. Мы чувствовали дружбу с кард. Махарским, он как мой заместитель помогал мне в трудных минутах руководства епископатом. Переживаем дружбу с кард. Адамом Маидой и Эдмундом Шокой из США. Ездим друг к другу, каждый раз навещаем друг друга, когда приезжаем в страну. Считаю своим другом кард. Йюзефа Томка, словака, мы познакомились еще во времена учебы, также как и с кард. Мартинесем Систахем из Барселоны. Ожидаю его приезда в Польшу на промоцию его книги, поскольку мы перевели ее на польский язык.

Нам, польским кардиналам, ближе всего немцы и французы. Я всегда сидел рядом с кард. Люстиже и кард. Майснером. Часто с ними разговаривали, обращаясь просто по имени, значит можно говорить о большей приязни. Очень хорошие отношения были также с итальянцами, близкими нам ментальностью и культурой. Архиепископы Медиолана, Турина и Болонии приглашали меня к себе. Все кардиналы это культурные и вежливые люди, поэтому контакты очень милые. Я очень хорошо чувствовал себя в этом кругу. Нас объединяла вера, чувство ответственности за Церковь и папу. На меня всегда производило впечатление то, как все кардиналы любили папу Иоанна Павла II. Это довольно сильно ощущалось. Он обдаривал своим теплом, чувством юмора, часто рассказывал смешные ситуации. Те же чувства, то же уважение можно заметить по отношению к Бенедикту XVI.

О чем кардиналы разговаривают между собой?

- При каждой встрече спрашиваем: что у тебя слышно нового? Каждый охотно рассказывает о своих проблемах. Чаще всего, однако, разговариваем о проблемах душпастырства. Довольно открыты на разговор кардиналы из Африки, которые рассказывают о своих болячках: евангелизации, недостатке священников, школ. Затрагиваем также проблемы социально-политические, особенно отношения Церковь-государство. Обмениваемся мнениями по поводу правящих странами: президентов, монархов. Говорим также о спорте. В Коллегии Кардиналов я являюсь экспертом по вопросам спорта, но, в основном, кардиналы интересуются футболом, а мне, прежде всего, больше нравится легкая атлетика.

Кто из кардиналов был более открытый?

 - Самыми приятными были итальянцы, начиная от госсекретаря Агостино Касоролли, и позже Анджело Содано. Прямыми были немцы. С ними было очень приятно поговорить, к тому же, они очень хорошо знали нашу ситуацию. Очень вежливыми и искренними были кардиналы из Англии.

Запомнил также ирландца, кард. Томаса О'Файа. Он немного походил на пройдоху, часто курил; пригласил как-то меня к себе. Кардинала из Ирана мы называли «Бог Отец», потому что он носил достойную длинную бороду. Запомнился также мой тезка, кард. Йозеф Дзен, китаец по происхождению, который убежал из Шанхая, будучи еще 16-летним подростком, на борту одного из кораблей.

(...)

Получают ли кардиналы, кроме тех, что работают в Римской курии, какое-то финансовое содержание от Апостольской Столицы?

- Ничего не получают. Если бы кто-то нуждался и не имел средств, ему наверняка бы помогли. Никто из нас, польских кардиналов, однако за такой помощью не обращался.

Перевод: Католическая информационная служба Agnuz