Папа Лев XIII
Apostolicae curae

О недействительности англиканских рукоположений

На вечное памятование

1. Немало апостольской заботы и любви посвятили мы благополучию благородной английской нации, чем стараемся, с его помощью, исполнить служение и последовать по стопам "Великого Пастыря паствы", Господа нашего Иисуса Христа. Письмо, которое мы направили в прошлом году англичанам, взыскующим Царствия Христова в единстве веры, - особое свидетельство нашей доброй воли по отношению к Англии. В нем мы вспоминали древнее единство народа с Матерью Церковью и стремились приблизить день счастливого воссоединения, побуждая сердца людские приносить неустанную молитву Богу. И вновь, еще более недавно, когда показалось нам уместным полнее обратиться к единству Церкви во Всеобщем Послании, не последнее место в наших мыслях занимала Англия, ибо мы надеялись, что наше учение и укрепит католиков, и принесет спасительный свет отделенным от нас. Приятно сознавать то, какой щедрый отклик нашли наше рвение и прямота речи, вдохновленные не одними лишь человеческими побуждениями, у английского народа, и сие подтверждает его учтивость не менее, нежели беспокойство многих о своем вечном спасении.

2. С теми же мыслями и намерениями решили мы ныне обратить свое внимание к вопросу не меньшей важности, тесно связанному с тем же предметом и с нашими пожеланиями.

3. Согласно преобладающему уже мнению, не раз подтвержденному действиями и постоянной практикой Церкви, считается, что, когда в Англии, вскоре после того, как ее оторвали от средоточия христианского Единства, при Эдуарде VI, был публично введен новый обряд передачи святого рукоположения, истинное таинство священства, установленное Христом, утратилось, а с ним - и иерархическая преемственность. Однако же в течение некоторого времени, и особенно - в последние годы, разгорелся спор о том, имеет ли рукоположение, преподанное по Эдуардовскому Ординалу, природу и действие таинства; и в пользу его совершенной действительности или же действительности сомнительной высказывались не только определенные англиканские авторы, но и некоторые католики, большей частью - не англичане. Англиканских авторов привело к этому вопросу размышление о величии христианского священства, ибо они жаждали, чтобы их народ не был лишен двойственной власти над Телом Христовым. Католиков же побуждало желание облегчить англиканам путь к святому единству. И те, и другие считали, что, ввиду последних исследований и новых документов, извлеченных из забвения, не было бы неуместно вновь вынести этот вопрос на рассмотрение нашего авторитета.

4. Мы же, не пренебрегая подобными желаниями и мнениями, а превыше всего повинуясь велению апостольской любви, решили, что ничего нельзя не испробовать, что могло бы как-либо поспособствовать сбережению душ от ущерба или принесению им пользы. Посему нам было приятно дать милостивое разрешение на пересмотр вопроса, дабы, благодаря предельной заботе, с которой этот пересмотр должен проводиться, все сомнения, и даже тени сомнений, в будущем были бы устранены.

5. Для этой цели мы поручили определенному числу людей, известных ученостью и способностями, чьи мнения по этому вопросу были различны, письменно изложить основания своих суждений. После же мы, призвав их к своей особе, повелели им обменяться написанным и далее исследовать и обсудить все, необходимое для полного знания вопроса. Мы позаботились также о том, чтобы они имели возможность свериться со всеми документами, касающимися этого вопроса, о существовании которых известно в ватиканских архивах, заняться поиском новых и даже получить в свое распоряжение все акты, затрагивающие сей предмет, сохраняющиеся в Священной канцелярии или, как его называют, в Верховном совете, и понять, какие доказательства приводились до сих пор учеными людьми с обеих сторон. Когда же они подготовились, мы приказали им встретиться на специальных сессиях. Таковых сессий, под председательством одного из кардиналов Святой Римской Церкви, назначенного нами самими, проводилось до двенадцати, и все были приглашены к свободной дискуссии. Наконец, мы постановили, чтобы акты этих заседаний, вместе со всеми остальными документами, были представлены нашим досточтимым братьям, кардиналам вышеупомянутого совета, чтобы они, всецело изучив предмет и обсудив его в нашем присутствии, могли каждый высказать свое собственное мнение.

6. Этот порядок обсуждения решаемого вопроса был необходим ввиду того, чтобы сформировалась подлинная оценка его состояния, дабы подойти к нему, после тщательного изучения, как к относящемуся к предписаниям и установившимся обычаям Апостольского Престола; выяснение же происхождения и власти такового обычая имели, несомненно, огромную важность.

7. По этой причине, в первую очередь, рассматривались основные документы, в которых наши предшественники, по просьбе королевы Марии, выражали свою особую заботу о примирении Английской Церкви. Так, Юлий III направил кардинала Реджинальда Поула, англичанина, человека во многих отношениях замечательного, своим легатом a latere для этой цели, "как своего ангела мира и любви", и дал ему как указания, так и необычные и небывалые полномочия. Их подтвердил и объяснил Павел IV.

8. Здесь, чтобы для верного понимания юридической силы этих документов, необходимо положить фундаментальным принципом то обстоятельство, что они, несомненно, адресовались не абстрактному состоянию вещей, а особому и конкретному случаю. Ибо, поскольку полномочия, данные Понтификами апостольскому легату, касались лишь Англии и состояния религии в ней, и поскольку правила действий излагались ими по просьбе вышеназванного легата, речь не могла идти лишь об определении необходимых условий действительности рукоположения вообще. Эти документы должны прямо относиться к обеспечению преемства священного сана в данном королевстве, чего требовали обстоятельства и времена. Это ясно не только из природы и формы сих документов, но и из того факта, что не было бы нужды наставлять таким образом легата, выделявшегося своими познаниями в деяниях Тридентского Собора, изложившего, какие условия необходимы для дарования таинства священства.

9. Всем, верно оценивающим эти вопросы, нетрудно будет понять, почему в Посланиях Юлия III, направленных апостольскому легату 8 марта 1554 г., особо упоминаются сперва те, кто, будучи "верно и законно возведены", должны оставаться в своем сане, а после - те, кто "не будучи возведены в священный сан", должны быть "возведены, если будут найдены достойными и подходящими". Ибо там ясно и определенно замечено, как и было в действительности, что существуют два вида людей: первые - те, кто действительно получил священный сан, либо до раскола, учиненного Генрихом VIII, либо после него, от служителей, зараженных заблуждениями и схизмой, но еще согласно привычному им католическому обряду; вторые же - те, кто были посвящены по Эдуардовскому Ординалу и, следовательно, не были "возведены", так как получили недействительное рукоположение.

10. Тот факт, что Папа имел в виду именно это и ничто иное, ясно подтверждается письмом вышеназванного легата (29 января 1555 г.), делегирующего свои полномочия епископу Норвичскому. Более того, особо замечается в нем сказанное в Посланиях самого Юлия III о свободном применении данных Папой полномочий, даже по отношению к тем, кто получил свое посвящение "неправильно (без надлежащего обряда) и не в соответствии с принятой в Церкви формой". Этим выражением могут обозначаться лишь те, кто был посвящен по эдуардовскому обряду, поскольку помимо него и обряда католического других форм рукоположения в Англии не существовало.

11. Это становится еще яснее, когда мы принимаем во внимание дипломатическую миссию, направленную, по совету кардинала Поула, суверенными властителями Филиппом и Марией в Рим, к Папе, в феврале 1555 года. Королевскими посланниками были три мужа "весьма замечательных и наделенных всяческими добродетелями", одним из коих был Томас Тирлби, епископ Эли. Им было поручено полнее уведомить Папу о религиозной обстановке в стране и особо просить его одобрить и утвердить то, что старался устроить и устроил легат, ради примирения королевства с Церковью. Для этой цели Папе были представлены все необходимые письменные свидетельства и соответствующие части нового Ординала. Посольство получило роскошный прием, а его свидетельства "усердно обсуждались" несколькими кардиналами. "После зрелых размышлений" Павел IV издал буллу "Praeclara Charissimi" от 20 июня того же года. В ней, хотя и давая полную силу и одобрение соделанному Поулом, он отнесся к вопросу о рукоположениях следующим образом:

"Те, кто был возведен в церковный сан... кем-либо, кроме действительно и законно рукоположенного епископа, обязаны вновь получить рукоположение".

12. Но кто были те епископы, не получившие "действительного и законного рукоположения", в достаточной степени прояснили последующие документы и полномочия, которыми пользовался в данном вопросе вышеназванный легат; именно, это были те, кто был возведен в епископский и в другие саны "не в соответствии с принятой в Церкви формой", или, как сам легат писал епископу Норвичскому, без соблюдения "формы и интенции Церкви". Это, явственно, были те, кто был возведен в сан по новой форме обряда, исследованию которой уделили тщательное внимание специально назначенные кардиналы. Нельзя не заметить и прямого упоминания в том же папском Послании, где, наряду с другими, нуждающимися в диспенсации, называются те, "кто получил оба сана и бенефиции nulliter et de facto". Ибо получить сан nulliter означает то же, что получить его посредством акта, не имеющего силы, недействительного, каков смысл слова и общая манера выражения. Это особенно ясно, когда то же слово употребляется по отношению как к сану, так и к "церковным бенефициям". Они, согласно несомненному учению святых канонов, очевидно не имеют силы, если при их даче наличествовал какой-либо лишающий их юридической силы изъян.

13. Более того, когда у некоторых возникли сомнения, кого, по мысли понтифика, следует называть и считать епископами, "действительно и законно рукоположенными", тот же Папа вскоре, 30 октября, издал следующее послание в форме бреве и изрек:

"Мы, желая всецело устранить подобные сомнения и своевременно дать спокойствие совести тем, кто во время вышеупомянутой схизмы был возведен в священные саны, ясно изъяснив смысл и намерение, которые мы вкладывали в таковые наши послания, объявляем, что лишь те епископы и архиепископы, которые не были рукоположены и посвящены согласно форме Церкви, не могут быть названы должным и верным образом рукоположенными..."

14. Если бы это заявление не относилось к собственному случаю Англии, сиречь к Эдуардовскому Ординалу, Папа явно никак не мог бы своим последним посланием устранить сомнения и восстановить спокойствие совести. Далее, именно в этом смысле легат понимал документы и повеления Апостольского Престола, и надлежащим и добросовестным образом следовал им; так же поступала и королева Мария и прочие, содействовавшие восстановлению католичества в его былом состоянии.

15. Авторитет Юлия III и Павла IV, на который мы ссылаемся, ясно показывает происхождение практики, неизменно соблюдавшейся в течение более чем трех столетий, согласно которой рукоположения, совершенные в соответствии с Эдуардовским Ординалом, должны считаться не имеющими силы. Практика эта полностью подтверждается многочисленными случаями безусловного повторного рукоположения по католическому обряду, совершавшимися даже и в Риме.

16. Мы имеем подтверждение этой практике, непосредственно затрагивающее обсуждаемый вопрос. Ибо, если бы по какой-то причине и сохранялось сомнение в том, каков истинный смысл понимания сих папских документов, сохраняет свою применимость принцип того, что "обычай - лучшая интерпретация закона". Поскольку в Церкви всегда считалось святотатственным повторять таинство священства, Апостольский Престол никогда не мог бы молчаливо согласиться и терпеть подобный обычай. Но Апостольский Престол не только терпел эту практику, но и утверждал и санкционировал ее столь часто, сколь на его суждение выносили какие-либо конкретные случаи, связанные с этим вопросом.

17. Приведем в доказательство два случая подобного рода из многих, время от времени представлявшихся Верховному Совету Священной Канцелярии. Первый (в 1684 г.) относится к некому французскому кальвинисту, а второй (в 1704 г.) - к Джону Клементу Гордону; оба получили рукоположение по Эдуардовскому Ординалу.

18. В первом случае, после расследования, Советники, немалым числом, дали в письменной форме ответы или, как их называли, vota, а остальные единодушно согласились с их выводом о "недействительности рукоположения", и лишь по причинам своевременности кардиналы сочли уместным ответить с dilata (сиречь, не формулировать заключение в данный момент).

19. Те же документы были вновь подняты и пересмотрены при исследовании второго случая, и от Советников вновь потребовали письменно выразить свои мнения, а также запросили знаменитейших докторов Сорбонны и Дуэ. Дабы тщательно рассмотреть вопрос, не пренебрегли никакими предосторожностями, истекавшими из мудрости и благоразумия.

20. И здесь важно заметить, что, хотя сам Гордон, чей случай то был, и некоторые из Советников приводили среди причин, доказывавших недействительность, рукоположение Паркера, как они себе его представляли, из документов бесспорной подлинности видно, что в вынесенном решении этот довод не был использован. Не придавалось в заключении никакого значения и каким-либо другим причинам, за исключением "изъяна формы и интенции"; а для бoльшей точности и полноты суждения были предприняты такие меры предосторожности, что на рассмотрение должен был быть представлен экземпляр Англиканского Ординала, который сопоставили с формами рукоположения, собранными от различных восточных и западных обрядов. Тогда сам Климент XI, учитывая единогласное мнение кардиналов, во вторник, 17 апреля 1704 года, постановил:

"Иоанн Климент Гордон должен быть возведен изначала, и не под условием, во все степени даже и священного сана, и, главное, во священство, а если он не был миропомазан, то должен сперва получить таинство миропомазания".

21. Важно помнить о том, что это суждение никоим образом не определялось опущением traditio instrumentorum*, поскольку, в таком случае, согласно установившемуся обычаю, было бы взято направление на то, чтобы повторить рукоположение под условием; и еще важнее заметить, что суждение Понтифика применимо вселенски, ко всем англиканским рукоположениям, поскольку, хотя оно относится к частному случаю, оно основывается не на каких-либо причинах, специфических для этого случая, а на изъяне формы, каковой изъян равно относится ко всем этим рукоположениям, тем более, что, когда впоследствии на обсуждение выносились подобные случаи, в качестве закона цитировали сей декрет Климента XI.

22. Посему всем должно быть ясно, что вновь возникший недавно спор был уже разрешен Апостольским Престолом, и что лишь недостаточному знакомству с этими документами мы и должны, вероятно, приписать тот факт, что какой-либо католический автор мог считать вопрос еще открытым.

23. Но, как мы утверждали в начале, ничего не желаем мы столь глубоко и пылко, как быть полезными людям доброй воли, являя им величайшую заботу и любовь. Посему мы приказали, чтобы англиканский Ординал, представляющий собою отправную точку всего вопроса, был еще раз тщательно исследован.

24. При исследовании любого обряда, предназначенного для совершения и дарования таинств, справедливо проводится различие между частью церемониальной и частью необходимо-сущностной, каковая последняя называется обыкновенно "материей и формой". Всем известно, что таинства Нового Закона, будучи ощутимыми и действенными знаками незримой благодати, должны как обозначать благодать, которую осуществляют, так и осуществлять благодать, которую обозначают. Хотя символика должна присутствовать во всем сущностном обряде, сиречь в "материи и форме", она относится преимущественно к "форме", поскольку "материя" есть часть, не определимая сама по себе, но определяющаяся "формой". Особенно ясно это видится в таинстве священства, "материя" которого, насколько мы должны рассматривать ее в этом случае, это возложение рук, которое само по себе не обозначает ничего определенного и используется равным образом при рукоположении в несколько различных степеней и при миропомазании.

25. Но слова, которые англикане до недавней поры обычно считали составляющими верную форму священнического рукоположения, а именно - "прими Духа Святого", несомненно не выражают сколько-нибудь определенным образом суть святого священнического служения (sacerdotium) или благодать и силу, состоящие прежде всего во власти "освящать [и] приносить в жертву истинное Тело и истинную Кровь Господа" (Тридентский Собор, сессия XXIII, de Sac. Ord., канон 1), совершая жертвоприношение, которое не есть "простое воспоминание о Жертве, совершенной на Кресте" (там же, сессия XXII, de Sacrif. Missae, канон 3).

26. Верно, что к этой форме были впоследствии добавлены слова "для служения и труда священника" и т. д., но это скорее показывает, что англикане сами убедились в дефектности и неадекватности своей изначальной формулы. Но если даже это дополнение и могло дать форме надлежащее значение, оно было введено слишком поздно, так как с принятия Эдуардовского Ординала прошло к тому времени уже столетие и, поскольку иерархия пресеклась, власти рукополагать не осталось.

27. Вотще искали недавно подтверждения действительности англиканских рукоположений в других молитвах того же Ординала. Ибо, отложив прочие причины, показывающие их неудовлетворительность для поставленных целей в англиканской жизни, ограничимся мы и одним этим доводом. Из них намеренно было убрано то, что являет достоинство и служение священника в католическом обряде. Следовательно, "форма", опускающая то, что она по своей сути должна обозначать, не может считаться годной или удовлетворительной.

28. То же самое верно и для епископского посвящения. Ибо не только к формуле "прими Духа Святого" были лишь позднее добавлены слова "для служения и труда епископа", но даже и они, как мы здесь заявим, должны пониматься в смысле отличном от того, что носят в католическом обряде. Ничего не стяжается и чтением вступительной молитвы "Всемогущий Боже", поскольку она, подобным же образом, лишена слов, свидетельствующих о summum sacerdotium.

29. Не нужно здесь рассматривать, является ли епископство довершением пресвитерства или саном, отдельным от оного; и имеет ли или не имеет оно действие, будучи даруемо, как говорится, per saltum, человеку, не являющемуся пресвитером. Но несомненно, что епископство, по установлению Христову, воистину принадлежит к таинству священства и составляет sacerdotium высочайшего ранга, а именно - то, что по учению Святых Отцов и литургическому обычаю нашему именуется Summum sacerdotium sacri ministerii summa. Таким образом, когда таинство священства и подлинное sacerdotium Христово окончательно исчезло из англиканского обряда, и, посему, sacerdotium никоим образом не стало более передаваться истинно и действительно при епископском посвящении в вышеназванном обряде, по той же причине, следовательно, им никоим образом не может истинно и действительно передаваться епископство, тем паче, что одна из первейших обязанностей епископата - рукоположение служителей для Святой Евхаристии и жертвоприношения.

30. Для полного и точного понимания англиканского Ординала, помимо того, что мы уже заметили о некоторых его частях, ничто не может быть более важно, нежели тщательно обдумать обстоятельства, при которых он был составлен и публично утвержден. Было бы утомительно вдаваться в подробности, да это и не нужно, поскольку история этого времени достаточно красноречиво демонстрирует враждебность авторов Ординала по отношению к Католической Церкви, сотоварищей, которых они привлекали к себе из гетеродоксальных сект, и цели, которые они преследовали. Вполне сознавая неразрывную связь между верой и богослужением, между "законом верования и законом молитвы", под предлогом возвращения к изначальным формам, они извратили литургический чин многими способами, чтобы приспособить его к заблуждениям реформаторов. По этой причине, во всем Ординале не только ни разу ясно не упоминается жертвоприношение, освящение [(consecratio)], священство (sacerdotium) и власть освящать и приносить жертву, но и, как мы уже показали, всякие следы этого, имевшиеся в молитвах католического обряда, не отвергнутых ими целиком, были намеренно убраны и вымараны.

31. Таким образом ясно проявляется прирожденный характер или, как это называют, дух Ординала. Следовательно, если, будучи изначально испорченным, он был совершенно неудовлетворителен для передачи рукоположения, невозможно было бы, чтобы, с течением времени, он стал удовлетворителен, поскольку никаких изменений не произошло. Вотще те, кто, со времен Карла I, старались сохранить какой-то род жертвоприношения или священства, вносили в Ординал дополнения. Вотще также были уверения малой части англиканской общины, возникшей в недавнее время, что будто бы вышеназванный Ординал можно понимать и интерпретировать в здравом и ортодоксальном смысле. Подобные усилия, уверяем мы, были и есть тщетны, и по той причине, что любые слова в англиканском ординале, каков он сейчас, могущие быть истолкованы двусмысленно, не могут пониматься в том же смысле, которым они обладают в католическом обряде. Ибо стоило появиться новому обряду, в котором, как мы видели, таинство священства фальсифицируется или отрицается, и в котором отвергнуто всякое представление об освящении и жертвоприношении, формула "прими Духа Святого" более не содержит ничего доброго, ибо Дух изливается на душу в благодати таинства, и, значит, слова "для служения и труда священника или епископа" и подобные им также не содержат более ничего доброго, но остаются лишь словами, лишенными реальности, установленной Христом.

32. Многие из наиболее прозорливых англиканских толкователей Ординала поняли силу этого аргумента и открыто применяют его против тех, кто принимает Ординал в новом смысле и тщетно прилагает к рукоположениям, даруемым по нему, ценность и действенность, которыми оные не обладают. Этим же аргументом опровергаются доводы тех, кто полагает, будто молитва "Всемогущий Боже, податель всякого блага", находящаяся в начале ритуального действия, может служить законной "формой" рукоположения, строя даже предположения, будто она могла бы считаться удовлетворительной в католическом обряде, утвержденном Церковью.

33. С этим унаследованным изъяном "формы" соединяется изъян "интенции", каковая также сущностно важна для таинства. Церковь не судит о мыслях и намерениях, поскольку оные суть по природе своей внутренние; но сколь они проявляются вовне, Она обязана выносить свое суждение. Если лицо верно и серьезно использовало необходимую материю и форму для совершения и дарования таинства, по этой самой причине предполагается, что оно намеревалось ( intendisse) совершить то, что совершает Церковь. На этом принципе основано учение о том, что таинство истинно передается посредством служения того, кто является еретиком или не крещен, при условии, что им применен католический обряд. С другой стороны, если обряд изменен с проявленным намерением ввести иной обряд, не утвержденный Церковью, и отвергнуть то, что совершает Церковь, и что, по установлению Христову, принадлежит к природе таинства, то ясно, что таинство не только лишено нужной интенции, но и что интенция враждебна и разрушительна по отношению к таинству.

34. Все эти обстоятельства долго и тщательно обдумывались нами самими и нашими досточтимыми братьями, судьями Верховного Совета, которых нам было угодно созвать на специальное заседание сего года июля 16 дня, в торжество Богородицы Кармельской. Они единодушно согласились с тем, что вопрос, поставленный перед ними, уже был разрешен с полного ведома Апостольского Престола, и что возобновление обсуждения и исследования этой темы послужило лишь тому, чтобы яснее явить мудрость и точность прежде вынесенных постановлений. Однако же мы сочли уместным отложить решение, дабы дать время как для размышления о том, было ли бы уместно или же излишне с нашей стороны произносить повторное властное заявление по этому поводу, и дабы смиренно молиться о более полной мере божественного водительства.

35. Тогда, учитывая, что этот вопрос, хотя уже и решенный, определенными лицами по каким-то причинам вновь поднимался для обсуждения, и что из-за этого могла проистечь пагубная ошибка в умах многих, кто предполагал бы, будто обладает таинством и действием священства, тогда как в действительности оных никоим образом не имел, показалось нам благом во Господе произнести свое суждение.

36. И посему, строго придерживаясь в этом вопросе декретов понтификов, предшественников наших, и всецело их подтверждая, и как бы возобновляя их своею властью, по нашей собственной инициативе и с непосредственным знанием, мы произносим и определяем, что рукоположения, совершенные по англиканскому обряду, были и есть совершенно недействительны и лишены всякой силы.

37. Остается нам сказать, что, хотя мы и принялись изъяснять этот важнейший вопрос во имя и из любви к Великому Пастырю, ради них же обращаемся ко всем, кто чистым сердцем желает и взыскует обладания иерархией и священным саном.

38. Возможно, до сих пор, стремясь к большему совершенству христианской добродетели, и вернее исследуя божественное Писание, и удваивая пламень своих молитв они, тем не менее, медлили в сомнении и беспокойстве следовать голосу Христа в своих сердцах, который столь давно увещевал их. Теперь же они яснее видят, куда зовет Он их в Своей благости и куда желает, чтобы они пришли. Возвратившись в Его единую и единственную паству, они обретут благословения, коих ищут, и сообразные средства ко спасению, ведь Он соделал Церковь распорядительницей этих средств и как бы неизменной стражницей и распространительницей Его спасения среди народов. Тогда, воистину, "почерпнут они в радости из источников Спасителя", Его чудесных таинств, посредством коих изглаживаются грехи Его верных сынов, и те возрождаемы бывают ко дружбе Божией, и кормимы и усиливаемы небесным Хлебом, и изобилуют самыми могучими споспешествованиями к вечному своему спасению. Бог мира, Бог всякого утешения, в бескрайней доброте Своей да обогатит и исполнит этими благословениями тех, кто истинно их жаждет.

39. Особо желаем мы направить наше увещевание и наши пожелания к тем, кто является служителями религии в этих вышеназванных общинах. То суть люди, по самому своему положению первенствующие в учености и власти и несущие в сердце своем славу Божию и спасение душ. Да будут же они первыми и в радостном подчинении божественному зову и послушанию ему, и да явят другим славный пример. Их, несомненно, с переполняющей радостью примет их Мать, Церковь, и станет пестовать со всей своей любовью и заботой тех, кого сила их благородных душ привела, среди множества испытаний и тягот, обратно к ее лону. Не могут выразить слова то одобрение, которое завоюют они своей верной отвагой у братских собраний по всему католическому миру; или ту надежду или уверенность, которую заслужат они перед лицом Христа, их Судии; или награду, которую получат они от Него в царствии небесном! И мы сами всяким законным образом станем продолжать способствовать их примирению с Церковью, в котором отдельные люди и массы, как мы пылко желаем, найдут так много достойного для подражания. Тем временем, по милости любящего Господа Бога нашего, мы просим и умоляем всех верно стремиться к тому, чтобы следовать по пути божественной благодати и истины.

40. Мы повелеваем, что эти послания и все в них содержащееся, никогда не подвергалось бы сомнению или отвержению по причине ошибки или какого-либо иного дефекта, утаивающего или искажающего наше намерение, но были бы всегда действительны и имели бы силу, и ненарушимо соблюдались бы как в юридическом, так и в ином порядке, всеми, какого бы звания и положения они ни были, и объявляем лишенным силы все в этих вопросах, что может быть предпринято в противоречии им, будь то сознательно или несознательно, каким бы то ни было лицом, под какими бы то ни было полномочиями или предлогами, несмотря на какие-либо обратные указания.

41. Мы желаем, чтобы к копиям этих посланий, даже и отпечатанным, если они подписаны нотариусом и снабжены печатью лица, утвержденного в церковном достоинстве, относились с тем же доверием, с каким относились бы к выражению нашей воли путем демонстрации сих настоящих документов.

Дано в Риме, у св. Петра, в лето воплощения Господа нашего тысяча восемьсот девяносто шестое, в сентябрьские иды, нашего же понтификата в год девятнадцатый.

- Leo P.P. XIII

* Traditio instrumentorum (буквально - "передача инструментов") - составная часть обряда, оформляющего таинство пресвитерского рукоположения в Латинской Церкви: рукополагаемому передаются чаша и патена как "инструменты" священнического служения. Мнение, согласно которому именно это составляет материю таинства, существовало во времена Льва XIII. Далее в тексте Понтифик указывает (а Папа Пий XII в апостольской конституции "Sacramentum Ordinis" от 1947 г. подтверждает), что материей таинства рукоположения является возложение рук епископа на кандидата. - Прим. пер.


Источник: http://www.christianity.org.ru
English version: http://www.cin.org